Читаем Свидетельство четвертого лица полностью

«и это сбылось…»

и это сбылосьбрат ухлопает братаи третий сказала давайте на времяи они сказали давайтенебом застроен господь

«его приговор…»

его приговорнечто хрупкоепо воздуху сдержанности

«а пришли они жизни во вторник…»

а пришли они жизни во вторникмимо кивкамисемь дней ипиноки на третийв нём будет пустьмрака ничтои пригнулисьпод страха мясистой рукой

«мой вопрос им блаженный…»

мой вопрос им блаженныйаромат рук его снисхождения

«ближе пыли наблюдать хорошо…»

ближе пыли наблюдать хорошовымирание облакаузлы добыч набухаютв случае тени

«и я скажу им пыль…»

и я скажу им пыльполагая позорана спину узлычеловекя подаркой землибеззакония

«факел стыда…»

факел стыдав руке хрупкогокуст— человекЯ

«смерти кустарник…»

смерти кустарникпри входе задержказемной крючокза пределамишпилькаоттудаи ночьи лицолес закружит подводный

«голубь воли сказал мне господь…»

голубь воли сказал мне господьотказаться воды́ от душиа земля навсегдавот спасибо

«это сбылось…»

это сбылосьголод господень, во-вторых, говорятпо вертикали голубь-господьда воздуха дланиеще один день или словопепла мешоки сказал говоряничто и ничто — это богчеловек и страданьеведомо

«этот голубь — опус зла…»

этот голубь — опус злахорошо и сказали нырнулему там вершина — тень радости

«восьмой день…»

восьмой деньтретьего месяца стоязасыпаю во снеговорюударяюсь об угол соседнего домаобернусь и ничего на этой улицеменя не знаетхотя бы деревои то горит мимопросится снеги не узнать его синь под глазамитьма одесная долготою дня не исполнится ине водворится и не забудетсядоползёт до кроватиуткнётся и разревётся

Временные но исправимые неудачи

*

перевесил полкипоместились книги и нотыпосуда и припасыпереполнявшие безобразной толпой треугольнуювскарабкались на бывшую книжнуючинно и аккуратно уселись в ряды

*

ватныйконсервныйи войлочный план выполненыи хочется в теплый климатснова выше нулятает снег ногам мокрокакая-то вечная радость

*

керосиновая лампа на столебудильник — несъедобноеперец соль хлебмаленькие тарелочки с салом селедочками баночка с масломнарисованный на обороте столпоказывает наличие остатковзначит не голодныэто впечатление должно несколько потускнетьесли принять во вниманиечто они составят основу завтрака

*

мороз не трескучийночь яркая лунапишу Давиду письмовы́резал круги для крышки ведранемцы в Ливии обороняютсяу англичан временные но исправимые неудачиСоня по обыкновениюсидит на голове у Ривы и давитна призывы о помощи она отвечаетсейчас

*

Перейти на страницу:

Все книги серии Новая поэзия

Ваш Николай
Ваш Николай

Леонид Шваб родился в 1961 г. Окончил Московский станкоинструментальный институт, жил и работал в Оренбурге, Владимире. С 1990 г. живет в Иерусалиме. Публиковался в журналах «Зеркало», «Солнечное сплетение», «Двоеточие», в коллективном сборнике «Все сразу» (2008; совместно с А. Ровинским и Ф. Сваровским). Автор книги стихов «Поверить в ботанику» (2005). Шорт-лист Премии Андрея Белого (2004). Леонид Шваб стоит особняком в современной поэзии, не примыкая ни к каким школам и направлениям. Его одинокое усилие наделяет голосом бескрайние покинутые пространства, бессонные пейзажи рассеяния, где искрятся солончаки и перекликаются оставшиеся от разбитой армии блокпосты. Так складываются фрагменты грандиозного эпоса, великих империй смысла – погибших, погребенных в песках, и тем не менее собранных лирической линзой в магический кристалл, в целокупный «небесный Чевенгур».

Леонид Гилерович Шваб

Поэзия

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Амо Сагиян , Владимир Григорьевич Адмони , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Мария Сергеевна Петровых , Сильва Капутикян , Эмилия Борисовна Александрова

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное