Читаем Свободное падение полностью

Яркий свет хрустальных люстр заливает бежевые ковровые дорожки. Белоснежная фарфоровая посуда вместе с высокими бокалами, к ножке приобретающими позолоченный оттенок, возвышается на множестве круглых столиков, расставленных ближе к стенам. Тихая классическая музыка наполняет пространство, окружая неторопливо снующих мужчин в строгих роскошных костюмах и их спутниц в узких вечерних платьях. Тихие разговоры, вежливые прохладные улыбки, скрывающие оскал – всё это слишком привычно Адриану.

Винсент старается не отставать от него ни на шаг, при этом осматриваясь вокруг. В подобном месте он оказывается впервые. Здесь буквально каждая частичка окружения дышит изысканностью и богатством, при этом соблюдая вкус и гармонию: не создаётся ощущение дешевизны и фальши, что ещё сильнее удивляет юношу.

Просторное помещение зала заканчивается широкой мраморной лестницей, ведущей на второй этаж. Винсент терпеливо дожидается, пока Адриан перекинется вежливым приветствием с высоким мужчиной в сером костюме, а после, когда тот скрывается среди гостей, оставляя Винсента и Адриана наедине, юноша тихо спрашивает:

– Часто ты бываешь в таких местах?

– Не слишком, – бесстрастно отвечает мужчина, подбирая со столика бокал с вином. – Каждый раз всё одно и то же. Поэтому подобное быстро надоедает. Куда веселее…

Слова Адриана перебивает негромкий возглас, раздавшийся чуть в стороне:

– Да неужели.

Хьюберт приближается к ним быстрым шагом и коротко приветствует Адриана крепким рукопожатием. Присутствие Винсента он вновь полностью игнорирует, чему парень оказывается ничуть не удивлён и даже несколько рад – оставаться вне чужого внимания намного спокойнее.

– Не ожидал меня увидеть? – Адриан улыбается уголком губ, смотря на друга.

– Мягко сказано. Ты в курсе, кто хозяин сегодняшнего вечера?

– Мистер Говардсон, – едва заметно кивает Адриан.

– Именно. – Хьюберт чуть ухмыляется и добавляет несколько тише: – А по совместительству он – главный подозреваемый по делу твоего отца.

– Официально? – Голос Адриана остаётся спокойным.

– Конечно же нет. От полиции он откупился ещё в самом начале расследования. Но, знаешь… слухи до сих пор ходят. – Хьюберт отпивает из бокала и кидает взгляд на гостей в зале. – Многие из них были готовы перегрызть твоему отцу глотку. И с удовольствием сделают это с тобой. Смотри в оба и не пей много.

С этими словами Хьюберт скрывается в толпе, зная, что его слова всё равно останутся без ответа.

Впрочем, в одиночестве их оставляют ненадолго: уже несколько секунд спустя к Адриану, нацепив вежливую улыбку, приближается незнакомый Винсенту мужчина, который тут же чокается с Адрианом бокалами, отпивая глоток. После короткой беседы незнакомец вежливо кивает и скрывается в толпе гостей бесследно. Ему на смену приходят ещё двое таких же, и Винсент даже не пытается запомнить этих людей в лицо. Дорогие костюмы, золотые украшения, запах роскошного парфюма… уже спустя несколько минут от этого становится тошно.

В какой-то момент, когда от Адриана отходит очередной знакомый, Винсент незаметно подступает ближе и тихо спрашивает:

– Я вот одного не понимаю… Кто-то из этих людей хочет прикончить тебя, и ты так спокойно с ними выпиваешь?

Адриан едва заметно улыбается, кивает и медленно отпивает из бокала.

– Добро пожаловать в высший свет, – произносит он меланхолично.

Даже если бы нашлись верные слова, Винсент всё равно не успел бы ответить: из толпы гостей незаметно выныривает Хьюберт и тут же приближается к Адриану с короткой фразой, брошенной почти шёпотом:

– Если надумал действовать, сейчас лучший момент.

Адриан несколько мгновений бесстрастно смотрит на него и слегка приподнимает голову.

– Ты со своей командой? – тихо уточняет он.

Хьюберт отрицательно покачивает головой в ответ, наполняя свой бокал заново.

– Я сам прикрою тебя, если что.

– Надеюсь, до этого не дойдёт. – Адриан ставит свой бокал на край столика и поворачивается к Винсенту.

– Что ты собираешься делать? – настороженно спрашивает парень, уже предчувствуя неладное.

– Всего лишь наведаюсь в рабочий кабинет мистера Говардсона, – с ухмылкой произносит Адриан, скользя взглядом по лицам гостей. – Если он действительно был причастен к смерти моего отца, об этом есть хоть какая-то информация или косвенные доказательства.

– Но тут же столько народу…

– Тем лучше.

Уже секундой спустя, не тратя время ни на какие объяснения, Адриан берёт юношу за руку и утягивает за собой куда-то в толпу. Лишь оказавшись в центре зала, Винсент с оцепенением осознает, зачем именно Адриан притащил его сюда.

– Я не…

– Расслабься, – перебивает его Адриан и улыбается уголком губ. – Я поведу. Просто повторяй за мной.

Когда мягкая мелодичная музыка заполняет пространство, Адриан начинает плавный и медленный танец. Винсент старается абстрагироваться от всего вокруг, отчаянно пытается не замечать десятки взглядов, прикованных к ним, и просто повторяет движения, позволяя Адриану вести танец.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1984. Скотный двор
1984. Скотный двор

Роман «1984» об опасности тоталитаризма стал одной из самых известных антиутопий XX века, которая стоит в одном ряду с «Мы» Замятина, «О дивный новый мир» Хаксли и «451° по Фаренгейту» Брэдбери.Что будет, если в правящих кругах распространятся идеи фашизма и диктатуры? Каким станет общественный уклад, если власть потребует неуклонного подчинения? К какой катастрофе приведет подобный режим?Повесть-притча «Скотный двор» полна острого сарказма и политической сатиры. Обитатели фермы олицетворяют самые ужасные людские пороки, а сама ферма становится символом тоталитарного общества. Как будут существовать в таком обществе его обитатели – животные, которых поведут на бойню?

Джордж Оруэлл

Классический детектив / Классическая проза / Прочее / Социально-психологическая фантастика / Классическая литература
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

В последнее время наше кино — еще совсем недавно самое массовое из искусств — утратило многие былые черты, свойственные отечественному искусству. Мы редко сопереживаем происходящему на экране, зачастую не запоминаем фамилий исполнителей ролей. Под этой обложкой — жизнь российских актеров разных поколений, оставивших след в душе кинозрителя. Юрий Яковлев, Майя Булгакова, Нина Русланова, Виктор Сухоруков, Константин Хабенский… — эти имена говорят сами за себя, и зрителю нет надобности напоминать фильмы с участием таких артистов.Один из самых видных и значительных кинокритиков, кинодраматург и сценарист Эльга Лындина представляет в своей книге лучших из лучших нашего кинематографа, раскрывая их личности и непростые судьбы.

Эльга Михайловна Лындина

Биографии и Мемуары / Кино / Театр / Прочее / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство