Андрей знал заранее, что сумка будет тяжелой, тащить ее на себе не было никакого желания, поэтому еще до того, как зайти в дом, он вызвал такси. У подъезда он сразу увидел «шевроле» с номером телефона диспетчера на дверце. Сумку он бросил на заднее сиденье, сам уселся на переднее. Отъезжая, обратил внимание на трех коротко стриженных здоровяков, скорым шагом заскочивших в подъезд. Раньше он их здесь не встречал. Через минут пять завибрировал телефон – ему пришла эсэмэска. Он с удивлением прочитал: «Если ты дома, немедленно УХОДИ! Друзья мужа пошли к тебе разбираться – они знают, где ты живешь». Андрей засмеялся. Таксист с удивлением покосился на него. Андрей набрал телефон Лены.
– Я перезвоню сама, не могу сейчас говорить! – нервно сказала она в трубку и отключилась.
Поздно вечером раздался звонок.
– Что было, что было… Но я твой адрес не сказала – сами узнали… Я так понимаю, с тобой все в порядке?
– Лучше не бывает. А что ты так переживаешь? Ну что они могли бы сделать?
– Ты дурак?! Избили бы обрезками труб, и все! Калекой бы сделали!
– Муть какая-то. Я уже далеко, при всем желании не найдут. Когда я тебя увижу? У меня теперь своя квартира, когда в гости приедешь?
– Ты что, совсем глупый? Не поеду я к тебе! Если с тобой что случится, я же себе до конца жизни не прощу! Не будем мы с тобой больше встречаться!
– Да ты что!!! Как не будем?!
– Ну, не сейчас… Может, как-нибудь потом…
– Когда потом?! Я же только о тебе и думаю!
– Андрюшенька, я тоже думаю, но что нас, кроме секса, связывает? Да ничего! Андрюшенька, я старше тебя на восемь лет! На восемь! Зачем я тебе? До свидания, мой мальчик, спасибо тебе за эти несколько дней, но – прости…
– Позвонишь?
– Может быть… Не скоро… Прощай…
– Прощай.
Спустя неделю он отправился с коллегой в суши-бар. Там они познакомились с симпатичными девчонками Юлей и Ларисой. Юля обоим понравилась больше, так что друзья на какое-то время стали соперниками. Андрей оказался настойчивее, ребята пригласили девушек в «Гауди Арену», те согласились. Ночью у стойки, когда пили по счету пятую кружку пива, Андрей признался Юле, что хочет ее «украсть». Девушка была не против.
Через месяц они уже жили вместе.
Лену он больше не встречал.
Никогда.
Попутчик
Нельзя сказать, что Семен Степанович боялся летать самолетами. Не любил – да, но не боялся. С какой стати – чему быть… За рубеж – даже нравилось.
Как-то ему пришлось отправиться в Париж. Семен Степанович летел первым классом на «боинге». Сидя в широком кожаном синем кресле, он обсуждал с коллегой достоинства нового «мерседеса-МЛ», описанные в журнале, взятом в дорогу, пил «Джонни уокер-блю лэйбл» и украдкой наблюдал за ныне покойным Чингизом Айтматовым, который был с ним в одном салоне, – он тогда являлся послом Киргизии в Люксембурге. Писатель тоже пил виски. Стюардесса после взлета с улыбкой на пол-лица подошла к нему и спросила: «Простите, вы Чингиз Айтматов?» и, услышав утвердительный ответ, подала ему на подносе бокал: «Примите, пожалуйста, от экипажа».
Однажды, сразу после Нового года, он летел эконом-классом в Пекин в самолете, битком набитом китайцами. Те, сняв обувь, бегали туда-сюда по салону, распространяя непонятные чужие запахи, галдели. В свою очередь, на них кричали похмельные стюардессы, и так продолжалось более восьми часов.
А еще припоминались внутренние рейсы на ЯК-42. Зима, по два кресла рядом. Усядется с тобой толстая тетка в шубе – ни повернуться, ни поспать, ни поработать за ноутбуком. Самолет маленький, его постоянно трясет, вечные воздушные ямы – добрался до пункта назначения – слава тебе, господи!
Есть, конечно, и другие маленькие самолеты. Как-то срочно вылетел в Лион из Базеля, так это вообще уникальное путешествие – ни таможни, ни полиции, – собрались небольшой группкой у выхода на поле да пошли. В воздухе провели меньше времени, чем он добирался каждый день на работу. Но Череповец, Челябинск и прочие места обитания – ни фига не Базель. Поэтому лучше поездом.
А что? Покупаешь место в СВ, берешь верную подругу-бутылку, свежий «Джи кью» или «Эсквайр», засыпаешь – на следующий день уже на месте. А если еще и попутчик нормальный попадется, разговоришься – время пролетит совершенно незаметно.