Читаем Тая (киносценарий) полностью

Кэп:

- Москвичка, если у тебя есть мозги, ты лучше меня не развязывай.

Москвичка:

- Я и не собираюсь. Сейчас мы тебя будем топить, поэтому не строй из себя Буратино.

Кэп:

- Вот стерва. Может, в другом мире свидимся, я тебя точно не забуду.

Москвичка:

- И я тебе припомню, дорогой, а сейчас у меня один, последний вопрос: где Оля?

Кэп:

- Знаешь, Москвичка, если бы я был дураком, если бы я твои глупые мысли на шаг вперед не просчитывал....

Москвичка:

- Не оказался бы связанным.

Кэп:

- Правильно говоришь.

Москвичка:

- Я задала конкретный вопрос.

Кэп:

- И хочешь получить конкретный ответ?

Москвичка:

- Разумеется.

Кэп:

- Пошла в жопу.

Москвичка:

- Хорошо.

Москвичка собирает вещи, доктор неохотно присоединяется:

Они подносят к телу Кэпа собранные рюкзаки. Медленно одеваются.

Доктор:

- Что с ним делать?

Москвичка:

- Как-то надо надеть на него рюкзак.

Кэп:

- Что? Топить меня передумали?

Москвичка:

- Ты же все равно не скажешь, где Оля?

Кэп:

- Не скажу.

Москвичка:

- Тогда какой смысл?

Кэп:

- Благородные революционеры?! Пощадите бедного капитана, дайте в кустики сходить.

Москвичка:

- Нет уж, дорогой, эта сцена есть во всех плохих фильмах, и мы ее из нашей истории исключим.

Кэп:

- Как же я буду писать?

Москвичка:

- А вот Доктор тебе подержит. Правда, Доктор?

Доктор брезгливо смотрит на Кэпа.

Кэп:

- Нет, лучше в штаны.

Москвичка:

- Тогда вставай и не лезь с дурацкими вопросами.

Доктор одевает на Кэпа рюкзак.

Москвичка:

- Все. Давайте двигаться.

Кэп:

- Стойте!

Москвичка:

- Что еще?

Кэп:

- Не оставляйте кат, хотя бы отвяжите.

Доктор:

- Зачем?

Кэп:

- Если вы пустите его по течению, возможно, кат вынесет к устью. Вероятность маленькая, но она есть. А если он попадется на глаза, экипаж обязательно будут искать.

Доктор:

- А он дело говорит.

Москвичка:

- Зубы заговаривает.

Кэп:

- Вы все равно не собираетесь сплавляться, какой смысл оставлять его?

Москвичка:

- Никакого, но и спускать его на воду нам не следует.

Доктор:

- Почему?

Москвичка:

- Я не знаю, но это часть игры, и моя интуиция подсказывает, что так поступать нельзя.

Доктор подходит к катамарану и, развязав швартовку, поочередно бьет баллоны. Легко подняв судно, он толкает его в воду.

Доктор:

- На твою интуицию будем полагаться дома, в городе, а здесь доверимся логике. И дешевле и надежней.

Кэп:

- Доктор! Ты снова становишься мужчиной. Подумай на досуге, кто денежки спер? Не тот ли, кто бабушку пришил?

Москвичка:

- Заткнись и двигайся.

Кэп:

- Уже иду.

Колонна: Доктор, Кэп, Москвичка. Кэп часто оборачивается.

Кэп, оборачиваясь:

- Москвичка, а кем ты была до этого?

Москвичка:

- Будешь разговаривать, заклею тебе рот.

Кэп:

- Что же нам молча идти?

Доктор, оборачиваясь:

- Пусть болтает.

Москвичка:

- Пусть, но если я услышу хоть одно подстрекательство, дальше пойдет с новым скотчем.

Кэп:

- Ладно, хотя я собирался послушать. Но раз вы мне разрешаете болтать, буду ловить момент. Ты, Доктор, в инопланетян веришь?

Москвичка:

- Почему Доктор?

Кэп, оборачиваясь:

- Потому что хочу спросить Доктора, а твой ответ я и так знаю.

Москвичка:

- Интересно, почему?

Кэп:

- Потому что иду со связанными руками по твоей милости или по милости твоей мнительности, а раз так, значит тебе ничего не стоит и в зеленых человечков поверить.

Москвичка:

- Кэп, даже я не смогу сказать - верю я в них или нет, а ты за меня распорядился, будто я простая, как три рубля.

Кэп:

- Поверь, Москвичка, в этом мире не все так сложно.

Москвичка:

- Да? Тогда поделись опытом.

Кэп:

- Понимаешь, Москвичка. Все наши деяния, влечения и мысли достаточно просты. Взять хотя бы  желание есть или размножаться. С одной стороны это очень разные желания и ничего общего в них нет, но если вдуматься, то окажется, что это всего лишь боязнь смерти. Потому что если ты не будешь есть, то умрешь, и если ты не размножишься - тоже умрешь.

Москвичка:

- А если размножишься?

Кэп:

- Если размножишься, то останется твой вид, твоя фамилия, ребенок на тебя похожий и так далее.

Москвичка:

- Но я-то умру?

Кэп:

- Конечно, умрешь, но когда ты умрешь одна, никому не нужная и всеми забытая или после тебя останутся люди, которые некоторое время будут тебя помнить - это две большие разницы. Знаешь, Москвичка, что такое две большие разницы?

Москвичка:

- Нет.

Кэп:

- Есть разница между тем-то и тем-то, есть большая разница, а вот если человек оставил что-то на земле и если сгинул в небытие - это две разницы. Две, и, прикинь, Москвичка, большие.

Москвичка:

- Пока не пойму, к чему ты клонишь.

Кэп:

- Я тебе про устройство в мире или основы философии толкую.  А они о чем говорят? Что люди поступают весьма и весьма предсказуемо, потому что боятся одного - смерти. И хотят они кушать и детей заводят, чтобы не умереть, а если отсюда плясать, то любую схему, даже самую сложную, можно раскрутить и понять.

Москвичка:

- Не мог бы ты спуститься до примера?

Кэп:

- Ну, спроси меня о чем-нибудь, чего понять не можешь.

Москвичка:

- Хм. Зачем мой папа хочет отдать меня замуж за человека, который мне не нравится.

Кэп:

- Смерти боится.

Москвичка:

- Как все просто!

Кэп:

- А ты как думала?

Москвичка:

- А я думала - он мне счастья желает.

Кэп:

Перейти на страницу:

Все книги серии Киносценарии

Тот самый Мюнхгаузен (киносценарий)
Тот самый Мюнхгаузен (киносценарий)

Знаменитому фильму M. Захарова по сценарию Г. Горина «Тот самый Мюнхгаузен» почти 25 лет. О. Янковский, И. Чурикова, Е. Коренева, И. Кваша, Л. Броневой и другие замечательные актеры создали незабываемые образы героев, которых любят уже несколько поколений зрителей. Барон Мюнхгаузен, который «всегда говорит только правду»; Марта, «самая красивая, самая чуткая, самая доверчивая»; бургомистр, который «тоже со многим не согласен», «но не позволяет себе срывов»; умная изысканная баронесса, — со всеми ними вы снова встретитесь на страницах этой книги.Его рассказы исполняют с эстрады А. Райкин, М. Миронова, В. Гафт, С. Фарада, С. Юрский… Он уже давно пишет сатирические рассказы и монологи, с которыми с удовольствием снова встретится читатель.

Григорий Израилевич Горин

Драматургия / Юмор / Юмористическая проза / Стихи и поэзия

Похожие книги