«Очнись, дура, — шепчет мне внутренний голос. — Уставилась как баран на новые ворота, позорище. Может, он по делу пришел, вытащи хоть бублик изо рта…»
Осознав в эту минуту какое позорное зрелище являю собой, вскакиваю со стула. Смотрю вопросительно, ожидая что Дубровский озвучит причину своего появления. Но он молчит, я тоже молчу, и видимо кухарка тоже поддалась этой атмосфере гнетущей тишины. Только жужжание залетевшей на кухню мухи и слышно…
Паузу нарушает хозяин дома. Ставит передо мной какой-то предмет (не могу сфокусировать зрение, понять, что это), и буркает:
— Вот, вещи твои.
И выходит за дверь.
— Ну вот видишь, я говорила, что Владимир Андреевич замечательный. Надо же, чемодан принес тебе. А красивый то какой! Я таких и не видала никогда. Интересно, где взял.
Причитания кухарки приводят меня в чувство. Пялюсь на свой чемодан. И правда, где Дубровский взял его? Неужели ездил к Светлане? Но как… Карл сказал?
Конечно же! Если пожелает, богач-отшельник может получить любую информацию… И, видимо, пожелал. Но почему сейчас? Не сразу…
Это намек? Чемодан — значит пора отправляться восвояси?
Что я теперь должна думать? И как спросить, если до сих пор сердце колотится и болит. Мне не вынести еще одной встречи, разговора. Лучше бы он оставался лешим! Не так опасно для окружающих… Такая красота как у него — смертельна для романтичного женского сердца. Теперь я боюсь Дубровского еще сильнее…
8/3
— Что с тобой, деточка? — доносится словно сквозь вату до меня голос кухарки.
— Простите? Что вы сказали? — переспрашиваю, чувствуя, что на какое-то время не то что нить разговора потеряла, меня вообще в параллельную вселенную вынесло…
— Ты очень бледная… Испугала меня. Давай еще чаю сделаю, покрепче, послаще.
У меня и правда голова кружится, киваю Дарье Петровне, и она поворачивается к электрическому чайнику, начинает хлопотать…
— Ты это, не разболейся, милая. Я же никак не скажу новость — в кафе сегодня идем. Ты тоже.
— Зачем? — удивляюсь странной новости.
— Так ведь у Зои день рождения. Мы там всегда отмечаем, традиция. Кухня отличная. Иногда и поварихам, знаешь ли, отдыхать надо.
— Конечно, я с вами согласна. Но зачем мне на день рождения Зои идти, она меня терпеть не может…
— Ну уж прям ты загнула… У нее характер непростой, это есть, конечно. В любом случае, не говори глупости. Идут все, и точка.
Я поняла что спорить бесполезно, да и была слишком деморализована появлением побритого хозяина и его красотой, чтобы собраться с мыслями и привести достойные аргументы и отказаться от приглашения.
Меня отправили собираться за два часа до начала «вечеринки». Заведение, в котором должно проходить празднование — совсем недалеко от замка, «городок» — так называется остановка. Я в последнее время часто туда бегала на рынок, пешком не больше пятнадцати минут. Наряжаться мне особо было не во что, нарядным было одно единственное платье — белое, кружевное. Мы с мамой его на блошином рынке нашли, удивительно, но там можно иногда наткнуться на настоящие раритеты. Я его чуть ушила, и село идеально по фигуре. Вот только носить особо было некуда. Но сейчас, да на загар… Надо признать, я неплохо выглядела. Не знаю, мне почему-то захотелось быть этим вечером яркой, заметной, красивой… Лучше бы я этого не делала…
Собралась я быстро, а в оставшиеся полтора часа набросала портрет Зои — больше подарить мне было нечего. Постаралась изобразить ее красивой.
Удивительно, я очень стеснялась своего подарка, но картина произвела настоящий фурор, очень понравилась имениннице, та даже заметно потеплела ко мне. В остальном компания собралась более чем приятная и радушная, я наслаждалась дружеской атмосферой, расслабилась. Еда была очень вкусной, вино — тоже. Мне редко нравится спиртное, а это красное местное вино было на вкус как компот. Я захмелела, как и остальные, пошли танцы… Кружусь на танцполе под зажигательного, очень романтичного, хоть и старенького Карлоса Сантану. Обожаю его песню Maria Maria, что, наверное, неудивительно… Приятно, когда твоему имени посвящают песню, тем более такую красивую и пронзительную.
И тут, после резкого поворота, отбросив волосы с лица встречаюсь взглядом с входящим в заведение… Дубровским.
Как на ногах устояла — не знаю. Пол моментально начинает качаться под ногами, перед глазами все кружится. Я даже не понимаю, двигаюсь, или стою на месте.
Но кое-как мне все же удается закончить танец. Больше всего боюсь, что в компании заметят мое отношение к хозяину. Такого стыда мне не перенести. Да и возненавидят скорее всего, решат, что были правы в своих подозрениях…