Сэр Чарльз Браун-Харланд, адвокат, величественно шелестевший своей шелковой мантией, приступил к изложению теории защиты. Он заявил, что не намерен вызывать множество свидетелей. Версия обвинения по сути своей по-детски нелогична, так как зависит от совпадения множества вероятностей и рассыпается при малейшем дуновении. Обвиняемый известен как человек безупречной репутации, в последний раз он выступал на публике с той же сцены, что и мистер Гладстон, за его честность и высокие помыслы могут поручиться государственный деятели самого высокого положения. Его передвижения могут быть расписаны по часам, и он может их объяснить; предъявляя ему обвинение, сторона обвинения не основывается на вещественных уликах. Обвиняемому приписывают сверхъестественную хитрость и дьявольскую изобретательность, которые ранее у него не проявлялись. Предположения основываются на предположениях, как в старой восточной легенде, где мир покоится на слоне, а слон стоит на черепахе. В любом случае, нужно упомянуть, что смерть мистера Константа, по всей вероятности, наступила не раньше семи утра, тогда как обвиняемый покинул Юстонскую станцию с ливерпульским поездом в четверть восьмого и, естественно, не мог находиться в Боу в это время. Также обвиняемый может доказать, что в двадцать пять минут шестого находился на Юстонской станции, и ему было бы трудно менее чем за два часа успеть добраться до Гловер-стрит, совершить преступление и снова вернуться на вокзал.