– Посмотрите на меня. Я здесь, чтобы помочь вам. Все свое свободное время я использую, чтобы переводить ваши произведения. Помните, мне выпала большая честь дать окончательный перевод той компоненты структуры личности, которую вы в вашей первой топике назвали
– Как я могу уехать, когда эта гадость, металлическая челюсть, причиняет мне такую боль?
– А почему вы отказываетесь принимать болеутоляющие? Из страха потерять творческую потенцию? Мы будем вас лечить. Я уже обо всем подумала. Мы постараемся найти вам врача в Лондоне, как только вы там устроитесь. В любом случае я уже заплатила выкуп, который потребовали за вас, и надеюсь получить документ, согласно которому у властей нет возражений, чтобы вы покинули страну. Я только что получила положительное заключение по поводу вашей коллекции древностей, которая оценена в тридцать тысяч рейхсмарок. Благодаря этой недооценке придется меньше заплатить за ее вывоз из страны. Я сама спрятала прекрасную бронзовую статуэтку Афины, которую вы так любите, чтобы вернуть ее вам в Париже. Как вы мне сами часто говорили, она олицетворяет мудрость и одновременно бойцовский дух воинствующего интеллекта.
– У меня нет возможности рассчитаться с вами за выкуп, который вы заплатили, – сказал он наконец, уже почти лишенный доводов против. – Вы же знаете, они забрали все, что у меня было, они ставят меня в невозможное положение, как и прочих моих единоверцев.
– Деньги, которые вы мне должны, не имеют никакого значения. Наш друг Эрнест Джонс сделал все, что мог, чтобы выхлопотать вам въездные визы в Англию, равно как и разрешение на работу. Вы знаете его преданность, знаете, что сейчас он с помощью Анны пишет вашу биографию. Если бы вы жили ближе, это облегчило бы ему задачу. И подумайте, каким удовлетворением будет увидеть публикацию в этой стране вашего труда о Моисее, который для вас так важен. Ваше прибытие в Англию вызовет огромный резонанс, поскольку я извещу прессу, чтобы весь мир знал, что вы наконец свободны.
– Это правда, Англия – единственная страна, куда я могу поехать и которая всегда меня привлекала, хотя я и не решался на эмиграцию. В Швейцарии я не хочу жить, несмотря на то, что у меня там есть искренние и преданные друзья, такие как верный пастор Оскар Пфистер. Соединенные Штаты манят меня и того меньше. Это Доллария, страна, где значение имеют только материальные блага. Путешествие, которое я совершил туда вместе с Юнгом, произвело на меня неизгладимое впечатление. Я-то думал тогда, что несу им чуму, но заметил, что у них одно наваждение – деньги. Франция мне в общем нравится, но я недостаточно хорошо говорю на вашем языке, да и моя семья туда не поедет, потому что никто в ней не понимает французского.
– Если вы поедете через Париж, то сможете встретиться с американским консулом Уильямом Буллитом. Он многое сделал для того, чтобы освободить вас из нацистских тисков. Ему удалось дойти до самого президента Рузвельта. Я приготовила дом, чтобы принять вас. Мои гости все еще там находятся: моя дочь и ее муж с удовольствием встретят вас. И, наконец, насчет практических деталей. Джон Уайли, поверенный в делах американского правительства, будет с вами в поезде, чтобы позаботиться о вас. Видите, все готово! – добавила она, помахав своей перчаткой. – Поверьте мне, стечение обстоятельств сейчас удачное. Надо спасать вас, доктор Фрейд, вам нельзя терять ни минуты!
Глава 8
Антон Зауэрвальд закрыл последнюю картонную папку с выписками с банковских счетов издательства. Погрузившись в досье Фрейда, он работал над ним, не переставая. Это дело неотвязно преследовало его днем и ночью. Он думал о нем в темноте, когда не мог уснуть, вновь прокручивал в голове цифры, теряясь в чтении бесчисленных писем, которые доктор Фрейд получил в ответ на те, что отправил… В конце концов он открыл и пролистал книгу-другую.