Читаем Тайна нагой незнакомки полностью

Наверху послышался скрип открываемой двери.

- Эй, кто там? - раздался женский голос. - Быстро отвечайте!

Мы со Стэном подошли к лестнице, и я показал женщине свое удостоверение.

- Полиция. Вы здешняя домосмотрительница?

Она стояла в дверном проеме над нами, держа в одной руке карманный фонарик, а в другой детскую бейсбольную биту - полная женщина средних лет с маленькими круглыми глазками, слегка раздутыми ноздрями и едва заметным подбородочком, почти утонувшим в шее.

- Вы домосмотрительница? - повторил я.

- Владелица, - ответила она и стала спускаться вниз. - Что вам надо?

- Вы были дома позапрошлым вечером?

- Была конечно. А что?

- Выстрелы слышали?

- Какие ещё выстрелы?

Я осветил фонариком стены подвала.

- Да вы сами посмотрите!

- Боже! - запричитала она. - Мои стены! Как их изуродовали!

- Вы давно сюда не спускались?

Она покачала головой, не отрывая взгляда от стены.

- Да уж, с неделю не заглядывала. Ну вы только посмотрите!

- Здесь кто-то пытался застрелить мистера Эрнеста Грира. Вы знаете его, мисс... миссис...

- Мисс. Мисс Куни. Да, он у меня раньше снимал комнату.

- Раньше - когда?

- Дом-то идет на слом. Мой последний постоялец съехал дней пять назад. Да и я уже тут доживаю последние деньки.

- А когда вы его видели в последний раз?

- Ну, по крайней мере месяцев пять. Да он тут вообще редко появлялся. Представляете, за все время, что он снимал у меня комнату, я-то и видела его раз шесть не больше. - Она подошла к стене и поковыряла пальцем кратер в кирпичине.

- Ну и ну. В собственном погребе была стрельба, а я ничего не слыхала.

- А мистер Грир знал, что дом предназначен на слом?

- Нет. И раз уж вы спросили, то могу сказать, что он уплатил на два месяца вперед. Он всегда платил вперед - за три-четыре месяца. - Она опять стала разглядывать щербины от пули. - Он редко тут появлялся, но я не задавала вопросов. Ведь если человек хочет держать за собой комнату, где он бывает лишь пару недель в году, это ведь не мое дело, а его. К тому же я столько сэкономила на электричестве, да и белье не надо было менять.

- Мистер Грир мертв. - сухо сказал я. - Его убили.

- Боже ты мой, какая жалость! Он такой красивый, видный мужчина. И кто же его убил?

- Именно это мы и пытаемся понять. Вы не знаете, может быть он кому-то мешал?

- Я ничегошеньки про него не знаю! Я и видела то его всего несколько раз, когда он со мной расплачивался. Да и то только здрасьте-до свиданья.

- Вы не заходили к нему в комнату недавно?

- Нет. Я как раз собиралась сменить ему белье и прибраться, да не успела.

- Можем мы осмотреть его комнату?

Домовладелица приставила бейсбольную биту к стене и сунула руку в карман платья.

- Вот, - сказала она, протягивая мне небольшой ключ на длинной цепочке. - Это универсал. Когда закончите осмотр, оставьте его, пожалуйста, под нижней ступенькой, хорошо?

- Хорошо. Но где его комната, мисс Куни? Неужели в этом подвале?

Хозяйка кивнула на дверь в алькове справа от подвальной лестницы.

- Вон она!

- Ага. Спасибо.

- Всегда рада оказать помощь законникам, - пробурчала она и, подхватив биту, стала подниматься по лестнице. - Я всегда говорю: если помогаешь законникам, когда-нибудь они помогут тебе.

В комнате стояла кровать, похожая на простую кушетку, небольшой комод с потемневшим зеркалом, одно-тумбовый письменный стол с заляпанной чернилами столешницей, стул с потрескавшейся кожаной обивкой - и больше ничего.

- Хорошее местечко, чтобы залечь на дно. - рассудил Стэн. - По крайней мере, шмон не займет много времени.

В ящике письменного стола мы нашли банку оружейной смазки, промасленную ветошь и замасленный обрывок оберточной бумаги. На бумаге отчетливо пропечатался рельеф вычищенного и смазанного револьвера.

А вскоре в нижнем ящике комода мы нашли сложенный обрывок газеты размером не больше почтовой открытки.

Газетная бумага пожухла, и мне пришлось очень осторожно развернуть страничку, чтобы она под моими пальцами не рассыпалась.

Это была фотография молоденькой девушки с симпатичным личиком и потрясающими ножками. Она поддерживала пальцами края платья, переступая через поток воды, бьющей из пожарной колонки. И как и на той вырезке, которую мы нашли в кармане убитого Грира, все подписи к фотографии были аккуратно отрезаны.

- Ну что, Стэн? Ты будешь по-прежнему утверждать, что Грир хранил эти фотографии только потому, что имел слабость к красивым ножкам?

- Нет, - ответил он. - Видимо, для него эти вырезки представляли какую-то важность. Если человек хранит в двух разных местах одинаковые старые вырезки - значит, они для него имеют огромную ценность.

Я внимательно рассмотрел вырезку и засунул её под пачку сигар во внутренний карман пиджака.

- Но тем не менее, - задумчиво продолжал Стэн, - Грир был многостаночником, так что нет оснований связывать эту вырезку с его убийством.

Я кивнул.

- Мы разберемся с этим - но чуть позже. Так, на всякий случай. А пока что давай закончим обыск.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне