— Спокойно, спокойно! — приказал Хампе и попытался выдворить маленькую ехидну в соседнее помещение. Но Фифи оказалась проворнее своего хозяина. Она несколько раз сумела увернуться, прежде чем он пинком выгнал ее в кладовую. При этом войлочный шлепанец с правой ноги слетел у него прямо под прилавок. Пришлось нагнуться, чтобы достать его оттуда и предстать перед покупателями при полном параде. Наконец, Хампе с красным лицом, тяжело дыша, выпрямился и не очень—то любезно обратился к мальчикам:
— Что нужно, ребята?
Лутц вежливо наклонил голову.
— Извините за беспокойство, но мы хотели бы кое—что спросить вас об участке, который продается.
— Кто вас послал ко мне?
— Никто.
Хампе—сигара подумал, что его разыгрывают.
— Вы что, негодники, хотите, чтобы я вас вышвырнул отсюда? Держите меня за дурака? Не на того напали.
Но Лутц и глазом не моргнул:
— Извините, но нас интересует, кто написал объявление.
— Вон, сказано вам, вон — или пеняйте на себя!
И Хампе—сигара угрожающе двинулся на них из—за прилавка.
Зента почувствовала угрозу и поднялась навстречу мужчине. Лутц быстро дернул поводок, повернул собаку, а Миха распахнул дверь, и вся троица оказалась на улице. Спасайся, кто может!
— Вы, сорванцы, попробуйте еще раз появиться у меня! — заорал Хампе им вслед.
Они долго бежали, пока их ноги не стали двигаться помедленней.
— Что за глупая башка! — выругался Лутц.
— Когда вырасту и стану курить, ничего не буду покупать у этого грубияна, — поклялся Миха.
Ребята свернули на боковую улицу. Лутц поручил младшему брату присмотреть за собакой.
— Гляди в оба за Зентой, — сказал он. — И не мешай мне.
А сам задумался: «Как все—таки появилось объявление о продаже участка. «Подробности в магазине…» Да, если бы все было так просто…»
После обеда, когда солнце в зените, свежий воздух, птицы поют в гуще деревьев, ребята собрались на одичавшем участке номер 18 в Березовом проезде, чтобы привести его в порядок. Они очистили дорожки от сорной травы, сожгли сухие ветки, укрепили покосившиеся столбы забора. Ловкие детские руки заделали щели в стенах домика. Не обошлось и без плотницких работ — застучали топоры с молотками, завизжала пила. Заново сделали деревянное крылечко. Ведь госпожа Редлих очутилась в больнице именно потому, что споткнулась о старое. Ей наложили гипсовую повязку после того, как рентген выявил перелом лодыжки.
Госпожа Хольведе порадовалась: дело у ребят спорилось. Все они охотно пришли сюда. Да и их четвероногие друзья были здесь же. Хеди привела Никсе, Антье — Нанте, Лутц — Зенту. Собаки носились кругом, праздновали на свой лад встречу, катались с боку на бок по траве. Не было только Тассо. Наверное, он в это время валялся у дяди Руди Маркварда на террасе в саду и грел брюхо на солнышке.
Работа спорилась. Классному руководителю не на кого было сердиться — лентяев нет, никто не сачковал. Сама госпожа Хольведе прилежно очищала граблями дорожки, да так, что ребята за нею едва поспевали.
— Люди, удобный момент, — шепнул Хайнеру и Лутцу Даниель Штрудель. — Хольведе в прекрасном настроении.
— Точно, — откликнулся Лутц. — Пусть один из нас подойдет к ней заговорит.
— Только не я, это не по мне, — умоляюще вскинул руки Даниель.
— Послушайте, я не на хорошем счету у Хольведе, — взмолился и Хайнер. — Увидев меня, она сразу вспомнит о диктанте, который я вчера завалил.
Лутц знал, о чем идет речь. Восемнадцать орфографических ошибок, которые удосужился сделать Хайнер, действительно сослужили ему плохую службу. Он знал также, как часто природная застенчивость мешала Даниелю. Значит, он, Лутц Хартвиг, должен взять на себя трудную миссию объяснить учительнице, что они втроем придумали. И не просто объяснить, а убедительно изложить ей просьбу, причем просьбу особого рода. Идея у них возникла, конечно, классная. Заносчивый Хампе—сигара лопнет от усердия, когда к нему обратится красивая молодая женщина и попросит сообщить ей подробную информацию об участке. Это самый надежный способ выйти на владельца пишущей машинки м танцующей литерой «е». Весь вопрос в том, согласится ли госпожа Хольведе, которая всегда была против того, чтобы ребята играли в разбойников и полицейских, выполнить роль сыщика?
«Все равно подойду сейчас к ней, — решил Лутц. — Или она мне скажет: «Ладно, я сделаю вам одолжение», или отрубит: «Меня не волнует, что вы там напридумывали: ничего хорошего, кроме шумного скандала, их этого не выйдет».
Но классная руководительница отреагировала совсем иначе.
— Ребята, а ведь вы что—то соображаете! — не сдержав удивления, воскликнула она, выслушав Лутца и узнав, сколь неустанно и настойчиво действовали ее ученики в роли сыщиков—любителей. Вот почему они, оказывается, сидели на уроках с отсутствующим видом.
— Правда, вы слишком часто ходите в кино и часами торчите у телевизора, — продолжала госпожа Холведе. — Многие криминальные фильмы, конечно, действуют на вас, и ваша фантазия расцветает пышным цветом. Вот только в своем расследовании вы кое—что не учли. Например, тот факт, что может оказаться еще неизвестное число пишущих машинок с подобным дефектом.