– Я распорядился, чтобы ваш лимузин отогнали на стоянку. Помоют, заправят. Надеюсь, вы не против?
Бэрр выглянул в окно: автомобиль, стоявший у подъезда, куда-то исчез.
– Черт знает что! – возмутился маг.
– Вот именно, – поддакнула ведьма.
А Дэвид продолжал изучать ленту. Лицо его выражало озабоченность.
– Ну что? – Бьюти смотрела на него, как на сказочного героя, бесстрашного и всемогущего, который один может сокрушить все препятствия на пути к благородной цели. – Что с Кэнди?
– Ее, наверное, поместили в темницу… лента еще хранит запах сырости. И, скорее всего, держат на хлебе и воде.
– Почему ты так решил? – поинтересовался детектив.
– Видите крошки? В ленточку был завернут кусочек черного хлеба.
– Зачем? – удивился доктор.
– Точно не знаю. У кота на одном боку следы красной кирпичной пыли. Может быть, он пробирался к Кэнди по узкому карнизу и сорвался вниз. А она увидела, завернула в свою ленту кусок хлеба для тяжести и бросила в окно. Вместо письма.
– Любопытно, любопытно, – бормотал доктор, поглаживая кота. Кот не вырывался, но весь напрягся. Внимательно слушая Дэвида, он следил за каждым движением Бэрра и Афрозины, словно ожидая от них какой-нибудь каверзы. – Если это действительно письмо от Кэнди, то ты хорошо его прочел, мой мальчик.
– Что толку, вздохнул Дэвид, – если на письме нет обратного адреса!
Кажется, впервые с момента появления кота Бэрр и Афрозина позволили себе немного перевести дух. Ведьма достала из ридикюля зеркальце и начала наводить марафет, а черный маг, разливая по бокалам шипучку, сказал?
– С такой фантазией, Дэвид, ты мог бы сочинять неплохие сказки, вот только время сейчас для сказок не подходящее. Сейчас людям подавай сюжеты с тайными заговорами, отравлениями и прочими прелестями.
Между тем Фикс забрал у доктора кота, чтобы тоже взглянуть на его лапы. Коту не понравилось, что его держат на весу, к тому же пальцы Фикса пребольно впивались в тело. Как животное деликатное, он попробовал сделать осторожные намеки хвостом, но, не будучи понятым, запротестовал более энергично.
– Кто сказал, что нет обратного адреса? – детектив цепко держал над головой извивающегося кота. – Сила удара о землю позволяет нам определить высоту, с которой этот кот упал, с точностью до метра. Так вот, он пролетел в воздухе ни много ни мало восемьдесят три фута или двадцать пять метров. Высотой в восемьдесят три фута есть в Англии только один замок, чье название совпадает с названием местности. Я говорю о Ньюкасле.
– Ньюкасл… Новый замок… – задумчиво пробормотал доктор.
Фикс выпустил кота из железных тисков.
– Ранняя готика, – продолжил он. – Неприступные башни, щелевидные окна. Мрачноватое сооружение. В путеводителях неизменно упоминается нечистая сила, так что от туристов, сами понимаете, нет отбоя. Вы хотели что-то добавить, мистер Бэрр?
Маг усмехнулся:
– Дались вам средневековые замки. Можно подумать, в современных домах мало чертовщины. Чувствуете, как тянет из этой дыры?
Когда-то Флокси, задумав написать звездное небо, покрыла холст густой черной краской, да так и оставила. Странное дело, он «дыры» ощутимо веяло холодком. Все повернулись к картине, и тут Бэрр играючи крутанул трость двумя пальцами, массивный набалдашник завис на бокалом мальчика, змеиная голова открыла пасть и выпустила в бокал бесцветную стручку. Когда Бьюти, зябко поводя плечами, повернулась к черному магу, он уже сидел вполне непринужденно, нога на ногу, уперев конец трости в носок лакированного башмака и любовно поглаживал набалдашник своими длинными холеными пальцами.
– Я не знаю, как вам, мистер Бэрр, а мне уютно в этом доме, – сказала Бьюти.
– Потому что вы никогда не жили в настоящем замке! – возразил ей маг с неожиданной горячностью. Впрочем, лицо его тотчас же выразило живейшее расположение. – Извините, мадам. Я хочу выпить за красоту. – Он глядел ей в глаза. – Ибо если в этом скучном мире что-то еще способно творить чудеса, так только она.
Афрозина чуть зубами не заскрежетала, да вовремя остановилась. Бэрра она побаивалась.
Общество подняло бокалы, Дэвид поднес шипучку к губам…
– Не пей, Дэвид! – раздался детский голосок. – Бэрр подлил тебе яду!
Всем, в том числе и мальчику, показалось, что они ослышались. Дэвид уже готов был выпить шипучку, и тут словно рыжий метеорит пронесся: кот плюхнулся к нему на колени, мальчик отпрянул и расплескал половину бокала на платье Афрозины.
– Ха-ха-ха-ха, – оживился тот же детский голос. Смех, надо сказать, был какой-то грустный.
– Квинтер-Свинтер! – Ведьма запустила в зеркало пудреницей, но ее бросок не достиг цели.
За столом возникла напряженная пауза. Бэрр встал.
– Неужели кто-то мог поверить в эту чудовищную ложь? Я, магистр оккультных наук, способен отравить ребенка? Смотрите! – он взял у Дэвида бокал и осушил залпом.
Глаза у него полезли из орбит, а рот открылся так, словно он проглотил десяток перченых дулек. Йонинг хотел расстегнуть ему накрахмаленный воротничок, но в замешательстве остановился: маг пошел красными пятнами, судорожно вздохнул и вдруг улыбнулся:
– Ну что? Где ваш яд?