Читаем Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 5 полностью

В отношении последних укажем, что после ареста членов Временного правительства был образован Малый Совет Министров, куда вошли товарищи бывших министров. Согласно А. Демьянову (председателю данного Совета) старая власть в лице подпольного Совета Министров имела еще возможность распорядиться о том, чтобы чиновники применили на службе саботаж, не давали большевикам ключей ни от дел, ни от денежных ящиков, а также самостоятельно распорядиться эмиссией денежных знаков. Этот саботаж чиновников, констатировал он, на первое время много крови испортил большевистским комиссарам[107].

Вместе с тем, осуществляемая борьба советских органов с контрреволюцией и саботажем в условиях особенной популярности в Петрограде идеи созыва Учредительного собрания, в совокупности с некоторым соперничеством между ВРК и СНК, требовала от В.И. Ленина нового управленческого маневра, политической гибкости и максимального практицизма. Опыт работы ЧСК также был принят во внимание.

5 декабря 1917 г. стало известно о призыве Малого Совета Министров к всероссийской забастовке, в тот же день было объявлено о самороспуске ВРК. 7 (20) декабря по инициативе В.И. Ленина была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК) при СНК. В задачи ВЧК входило пресечение контрреволюционных и саботажных действий по всей России с помощью таких мер как конфискация, выдворение, лишение карточек, опубликование списков врагов народа и т. д. Комиссия вела только предварительные расследования для последующего предания суду революционного трибунала всех саботажников и контрреволюционеров. Таким образом, у ВЧК и ЧСК имелась общность принципов функционирования: комиссии занимались лишь следственной подготовкой. Вопросом же окончательного определения и доказательства виновности подследственных, в первую очередь сторонников свергнутого режима, в том и другом случае должны были заниматься суды.

В структурном отношении ВЧК следовала опыту военно-революционных комитетов и состояла из информационного, организационного (для организации борьбы с контрреволюцией по всей России) и филиального отделов[108]. При этом, в отличие от ВРК, ВЧК создавалась без аппарата, представителей и воинских частей, состав самой комиссии в момент образования насчитывал не более восьми человек, 8 декабря — десяти, а ядро ВЧК составляли бывшие работники ВРК[109].

Первый состав ВЧК был большевистским, но 8 января 1918 г. туда вошли и левые эсеры. Комиссия создавалась при СНК, но уже 21 декабря 1917 г. было принято решение о наблюдении Наркомата юстиции и Наркомата внутренних дел за работой ВЧК[110].

Во главе ВЧК стал Ф.Э. Дзержинский, пользовавшийся у В.И.Ленина и товарищей по партии большим уважением как борец за справедливость и идеалы революции, но при этом «лишенный тяги к карательным методам». Ф.Э. Дзержинский как председатель ВЧК действительно в первые месяцы выступал как строгий поборник соблюдения законов, призывал к гуманному отношению к задержанным и не был сторонником репрессий[111].

Это подтверждают и первые дела ВЧК. Так, 14 декабря ее сотрудниками был раскрыт центральный стачечный комитет при «Союзе союзов служащих государственных учреждений», 22 декабря 1917 г. (4 января 1918 г.) ими были задержаны около 30 человек, в том числе А. М. Кондратьев, председатель «Союза союзов». 2 марта 1918 г. все арестованные, давшие подписку о прекращении контрреволюционного саботажа, были освобождены[112].

Следует отметить, что ВЧК в дальнейшем претерпевала изменения структурно и организационно, в зависимости от поставленных ей задач, обусловленных событиями Гражданской войны, отягощенной военной интервенцией, но это будет уже после 1917 г.

В целом, рассматривая хронологию событий марта — декабря 1917 г., следует отметить, что создание чрезвычайных комиссий при буржуазном и советском правительствах явилось стремлением политических лидеров на переломном этапе реализовать свои представления о задачах революции, сохранении правопорядка и законности.

В качестве экстраординарных органов юстиции под воздействием внутренних и внешних обстоятельств, ЧСК и ВЧК были зависимы от политической конъюнктуры, что оказывало существенное влияние на ход их работы. Общая форма ВЧК была заимствована у ЧСК, при этом, в комиссию при СНК были привнесены новеллы, сообразные предшествующему опыту деятельности разноплановых следственных комиссий эпохи двоевластия и советской государственности октября — декабря 1917 г.

А.С. Соколов

Образование и организационное развитие Всероссийской чрезвычайной комиссии

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Илья Яковлевич Вагман , Наталья Владимировна Вукина

Биографии и Мемуары / Документальное