В самом деле, подобная самостоятельность была характерна не только для Реддла, но и для многих воспитанников как в приюте миссис Коул, так и в других подобных заведениях. Требовать большего, чем тебе способна дать система, будь то какие-нибудь материальные блага или внимание сотрудников, казалось совершенно бессмысленно. Поэтому у детей было не в обычае что-то просить, это даже считалось унизительным. Куда проще было самим решить любую возникшую проблему. Даже если кто-то из воспитанников и получал что-либо от работников приюта, то чаще всего не просил, а просто организовывал все так, чтобы те сами предложили, что нужно. Том же, гуляя в одиночестве по городу, естественно, довольно часто встречал детей в сопровождении родителей. Поначалу он испытывал к ним зависть за то, что они растут в семьях, а позже к этому чувству добавилось еще и презрение, когда Том видел, как к празднику этим маменькиным и папенькиным деткам, зачастую весьма капризным и изнеженным, по первому слову за просто так покупают сладости и игрушки, а уж в награду за хорошее поведение и успеваемость в школе — непременно. Реддл был слишком гордым, дабы без нужды принимать чью-то помощь. Мешочек с такими необходимыми ему сейчас деньгами, которые были не чем иным, как подаянием, жег ему руки. Однако отобрать что-либо силой казалось ему менее постыдным.
— Как попасть в Косой переулок… сэр? — добавил он, наткнувшись на взгляд Дамблдора.
Дамблдор вручил Тому конверт со списком необходимых вещей и объяснил, как добраться от приюта до некоего кабачка, под названием «Дырявый котел.»
— Ты сможешь увидеть кабачок, хотя окружающие тебя маглы, то есть неволшебники, его видеть не могут. Спроси Бармена Тома — легко запомнить, его зовут так же, как и тебя…
Реддл беспокойно дернулся, как будто хотел согнать надоедливую муху. «Ну, положительно, бродяга или серая мышка — это точно не про меня!» — подумал он.
— Тебе не нравится имя Том?
— Томов вокруг пруд пруди, — пробормотал Реддл. И тут помимо воли у него вырвался вопрос: — Мой отец был волшебником? Мне сказали, что его тоже звали Том Реддл.
— К сожалению, этого я не знаю, - мягко ответил Дамблдор.
— Моя мать никак не могла быть волшебницей, иначе она бы не умерла, - сказал Том, обращаясь скорее к самому себе, чем к Дамблдору. Тут он поистине рассуждал как ребенок, полагая, что раз волшебник, значит, и смерть ему не страшна. Сказывалось чтение сказок, которые Том уже давным-давно забросил. — Значит, это отец. А после того, как я куплю все, что нужно, когда я должен явиться в Хогвартс?
— Все подробности изложены на втором листе пергамента в конверте, - сказал Дамблдор. — Ты должен выехать с вокзала Кингс-Кросс первого сентября. Там же вложен и билет на поезд.
— Я умею говорить со змеями, - мальчишка нарочно приберег самую странную свою способность под конец для пущего эффекта. — Я это заметил, когда мы ездили за город. Они сами приползают ко мне и шепчутся со мной. Это обычная вещь для волшебника?
— Нет, не обычная, - отвечал Дамблдор после секундной заминки. — Но такое встречается.
Он говорил небрежным тоном, но с интересом задержал взгляд на лице Тома. Какое-то время мужчина и мальчик стояли, глядя друг на друга, а потом рукопожатие распалось. Профессор Дамблдор подошел к двери.
— До свидания, Том, до встречи в Хогвартсе.
========== Глава 10. Косой переулок ==========
Когда профессор Дамблдор вышел, то Реддл еще какое-то время молча и неподвижно стоял, глядя на закрытую дверь. В первую минуту ему в голову все же закралась мысль: уж не сон ли все это? Мальчишка привык к невзгодам и лишениям, и когда в таких случаях происходит что-то хорошее, то ум с большой осторожностью воспринимает нежданно свалившееся на голову счастье и сулимые им благостные перемены. Однако конверт, который Том по-прежнему сжимал в руках, свидетельствовал о том, что по крайней мере сегодняшний посетитель был самым настоящим, а не плодом фантазий.