Когда жюри уединилось в кабинете завуча для вынесения своего решения, Сквозняк пребывал вне себя. Тётки смирно плелись за ним, с ужасом смотря на нос начальника. Нос Сквозняка сейчас крутился с удвоенной энергией, это говорило, что шеф недоволен. Тётки относили недовольство шефа на своё вчерашнее недостойное поведение и трепетали. Боже! Так опарафиниться перед умнейшим человеком. Влажные глаза тёток говорили: «Ты не должен ругать нас! Ругай не нас, а случившийся парадокс. С кем не бывает». Несчастная Виолетта Сергеевна, щеголявшая с утра зелёным цветом лица, также обречённо молчала. Нос Сквозняка шевелился, а глаза переливались всеми цветами обогащённого урана, суля тёткам репрессии в стиле Страшного Суда. Но, больше недостойного поведения своих подчинённых Сквозняка раздражали действия коллектива школы: они дерзали вести себя не тварями дрожащими, а хвост задирать. Особенно этот учитель математики, который дерзко выпрашивал, чтобы их школа заняла последнее место. Шиш тебе, а не последнее место. Его ещё заслужить надо.
Сквозняк опешил, поняв, что он сейчас подумал: получается, что сами местные не хотят лезть в передовики, а хотят оставаться ШНОРами. Вооот хитрецы… Хотят оставаться серенькими и незаметными, а сами коллайдер зафигачили. Нет, фигушки — рыбка задом не плавает. Не дам я вам восьмое место, а дам… пятое место. Хотя — подумал Сквозняк — это мерзавцев тоже обрадует. Хорошо жить, прикинувшись дурачками: типа моя хата с краю, я в домике. Лёгкая придурковатость делает этих прохиндеев практически неуязвимыми. Не угадали: прилетит вам, сука, за ваши художества третье почётное место. Хотя с другой стороны… коллайдер только у них. Решено. Пусть они сидят на втором месте, первое место обещано областной школе, это не обсуждается, в той школе племяшка губернатора работает. Тётки из министерства поразились такой мудрости своего начальника: он самый умный, самый выносливый, самый справедливый — надо поставить ему памятник!
Пришло время раздачи слонов. Ответственное жюри огласило свой вердикт: жупеевская школа получила второе место, соответственно им вручили и красочную грамоту от министерства. Директор школы криво улыбалась, держа в руках эту грамоту, и своим взором испепеляла Никодима, ведь тот клятвенно обещал, что они получат восьмое почётное последнее место, или первое с конца. Никодим отводил глаза: он сам пребывал в шоке.
— Может им обед не понравился, — оправдывался он перед Надеждой Александровной. — Да и с коллайдером несколько переборщили.
— И что нам теперь делать? — ворчала директор. — Теперь надо участвовать в заключительном фестивале: опять лишние телодвижения. Всё — больше никаких коллайдеров, только изделия из шишек, в крайнем случае, из жёлудей или из брёвен.
Надежда Александровна ошибалась: всё складывалось гораздо печальнее. Во-первых, продолжали пользоваться популярностью юмористические ролики о местных новостях, во-вторых, их Гамлет произвёл фурор, о чём упоминалось в областных СМИ. Кроме того школе вышло боком и то, что их ученики постоянно на всех олимпиадах по математике почему-то занимали исключительно первые места. Вот тебе и ШНОР. Что делать — смирилась Надежда Александровна: ну, выгонят с должности, пойду обычным учителем работать — судьба, значит, такая. Всё плохо. Оказалось, что окаянного Гамлета во время фестиваля снимало сразу несколько видеокамер и пьесу даже прокрутили по областному телевидению. Публика и критики восприняли такую трактовку пьесы с интересом, и начались дискуссии. Да и в интернете пьеса успела отметиться: восемьдесят семь тысяч лайков уже и рейтинг её продолжает расти. Гамлет — вскормленный молоком высокогорных яков — это круто. С тем, что быть беде Надежда Александровна смирилась. И как с бедой бороться, когда ума у нас палата, да ключ потерян. Лучше всего беду избежать, а то придётся проходить через неё. Как сказал Шекспир: «От бед спасает только осторожность». Но мы, увы, не проявили осторожность. Мы проявили опрометчивость, поэтому надо взять жизненную паузу. С такими пьесами впереди у нас совсем не радужные, как флаги ЛГБТ, перспективы.
— Когда же это всё закончится? — сама себя спрашивала Надежда Александровна. — Как я сейчас должна принимать решения: на ощупь и по наитию, как сапёр?
Это она зря. Никогда ничего не кончается, и только кажется, что где-то трава зеленее. Люди жили, живут и будут жить согласно своим порокам и добродетелям. Меняются только декорации, в которых люди играют одну и ту же пьесу много лет подряд. Те силы, кто управляет этим процессом, прекрасно осведомлены о таком состоянии дел. Высшие силы знают, как использовать человеческие пороки в своих целях.
Рассказ о любом событии можно начать словами «давным-давно это было», даже если это событие случилось пару лет тому назад или вчера. Любое событие, это история. Историю можно рассказать, зная, чем она окончится.