Читаем Там, где ты (СИ) полностью

Занимался рассвет. С первыми лучами солнца из терема вышел Крепимир и огласил приговор. Предателей засудили на смерть. От чего-то слова «костер» и «казнь за измену» не сложились для меня в тот момент в ужасающую картину, которую они означали. Толпа ликовала. С тем, что Дару любили, но Ратмира боялись это было вполне предсказуемо – праведный гнев в купе с пьянящим чувством превосходства над тем, кто пугает, сильнее прочих чувств. Костер жители соорудили быстро, словно торопясь поскорее покончить с предателями.

— Теперь я возьму тебя в жены, — при всех сказал Веде Глава.

Могла ли я винить его? В очевидной радости от предательства жены, давшего столь необходимую свободу быть с милой сердцу? Я не могла бы сейчас даже мысленно уяснить, как именно отношусь к ситуации.

Осужденных вытащили из терема. Подвели к вколоченным в самом центре городища срубам, окруженным соломой, и привязали к ним.

— Кара за предательство – смерть! – проговорил Крепимир.

Он поднес зажжённый факел и сухие ветки тут же вспыхнули.

— Тонуть роду твоему в крови! – проорал Ратмир, когда пламя костра уже подкрадывалось к ним. Едкий дым взлетал ввысь, оскверняя ясную голубизну утреннего неба.

Жуткий крик, шум ликующей толпы и страшный, ни с чем несравнимый запах горящей плоти….

— Элина! Вернись ко мне, пожалуйста! Вернись, — знакомый голос. Сильные руки, держащие меня в объятиях. В синих глазах застыла тревога. В воздухе все еще витает тот запах, но теперь он смешивается с другим. Едким, но в то же время бодрящим, исходящим из чаши, которую Веда держит у моего лица.

— Медленно вздохни, — тихо говорит она мне, — Она просто лишилась чувств, — ласково и успокаивающе, обращается к Стасу.

Реальность становится четче. Кроме лиц Стаса и Веды, я различаю Добраву и Веру.

— Все хорошо, — я пытаюсь привстать, но руки Стаса удерживают меня, — Я просто….

— Не привычна к подобному, — заканчивает за меня Веда, — Уже все кончено.

Стас прижимает меня к груди. Мне больно от того, как осязаем его страх за меня. Руки еще не очень слушаются, но я как могу крепко обнимаю его. Прижавшись к плечу, глубоко вздыхаю. Он весь пропитан дымом, как и я.

— Нужно ее выкупать, — словно читая мои мысли, произносит Веда.

И несколько минут спустя я оказываюсь в бане. Ее, конечно, не стали топить, учитывая теплю погоду, но глубокий чан с теплой водой теперь в моем распоряжении. Вода пахнет лавандой, перебивающей запах мыла – пращура нынешнего хозяйственного. Смыв с себя запах костра и сменив одежду, я чувствую себя лучше. По крайней мере, твердо стою на ногах.

Стас стоит, прислонившись к стенке бани. Он предусмотрительно сменил одежду, золотистые волосы потемнели от влаги. Напряженная поза и потемневший взгляд выдают беспокойство.

— Как себя чувствуешь?

— Стас, я в полном порядке, честно, — разумеется, увиденное оставит след в моей памяти – как иначе. Но, придя в себя, я уже могу рассуждать здраво, — В моем обмороке нет ничего страшного, правда. Это просто реакция на стресс.

Он как-то странно посмотрел на меня.

— Все хорошо, — я обняла его, выругавшись про себя, что теряю бдительность и забываю о том, что слова «стресс» в девятом веке не существует. Но как я могу опасаться Стаса?

На пепелище, оставшееся в самом центре селения, никто из жителей внимания не обращал. Все вернулись к повседневным заботам, словно пару часов назад не наблюдали казнь, и я решила последовать их примеру. Медицинская помощь никому не требовалась, от того я занялась кухней вместе с Верой и Добравой.

— Вскоре у Главы будет новая супруга, — тихо проговорила Добрава.

— Цыц ты, девица, — шикнула на нее Вера.

— Но это же правда, — протянула девушка, — Он сам сказал при всех.

— Негоже блуднице занять место….

— Чье? Предательницы? – я посмотрела на Веру.

— Да, — тихо сказала женщина, — До сих пор в голове не укладывается….

В моей же голове все сложилось, наконец, в четкую картинку. Для забитой и униженной неверностью супруга женщины любовник стал вскружившей голову отдушиной, чем Ратмир не преминул воспользоваться ради трона Главы. Вот только я не могла понять, как она могла решиться на убийство сына….

Одна лишь мысль о том, что угрожало бы всем наследникам, включая малышей, в случае успеха заговора стирала жуткие воспоминания о казни. Но осознание того, что Стаслав, очевидно, разделил бы их участь …. Я одернула себя, приказав не думать об этом. Мы сумели это предотвратить, остальное не имело значения.

Но этой ночью мне все равно снился костер. Вернее даже не костер, а громадное пожарище, чьи-то крики и, сквозь них, Ратмировы слова.

Веда стала женой Крепимира в первый день официального «бабьего лета», которое начиналось сразу после праздника Рода и Рожаниц – дня прославления предков – живых и умерших и верховного Бога Рода.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Измена. Я от тебя ухожу
Измена. Я от тебя ухожу

- Милый! Наконец-то ты приехал! Эта старая кляча чуть не угробила нас с малышом!Я хотела в очередной раз возмутиться и потребовать, чтобы меня не называли старой, но застыла.К молоденькой блондинке, чья машина пострадала в небольшом ДТП по моей вине, размашистым шагом направлялся… мой муж.- Я всё улажу, моя девочка… Где она?Вцепившись в пальцы дочери, я ждала момента, когда блондинка укажет на меня. Муж повернулся резко, в глазах его вспыхнула злость, которая сразу сменилась оторопью.Я крепче сжала руку дочки и шепнула:- Уходим, Малинка… Бежим…Возвращаясь утром от врача, который ошарашил тем, что жду ребёнка, я совсем не ждала, что попаду в небольшую аварию. И уж полнейшим сюрпризом стал тот факт, что за рулём второй машины сидела… беременная любовница моего мужа.От автора: все дети в романе точно останутся живы :)

Полина Рей

Современные любовные романы / Романы про измену