«Филипп, милостью Божией король Франции, своим возлюбленным и преданным рыцарям…
Плачевная и печальная весть, исполненная горестей и скорби, ужаснейшее дело, о котором невозможно и думать без содрогания, слышать без ужаса, грех неслыханный, гнусности и жестокости, противные чувствам человеческим и пр. и пр., достигли наших ушей».
После длинной и такой необычной фразы следуют обвинения тамплиеров в ряде тяжких прегрешений: в оскорблении Иисуса Христа, в том, что они заставляют Его страдать более, чем в те дни, когда Он претерпел крестные муки; что они отвергают христианскую религию; что они осмеивают священный образа Спасителя; в принесении жертв идолам; в пристрастии к грязным порокам. Он называет тамплиеров кровожадными волками в овечьих шкурах, коварными, неблагодарными язычниками, чьи слова и поступки оскверняют землю и заражают воздух, иссушают источники росы небесной – благодати Христовой, внушают смятение и нечестивые мысли.
«Мы, – продолжает Филипп, – в думах об укреплении веры, держали совет с папой, прелатами и баронами королевства, по настоянию инквизитора, на основании уже полученных сведений, серьезных подозрений, возможных предположений, законных допущений, постановили уничтожить врагов неба и земли; и, поскольку дело это важное, мы искали истину, с тем же тщанием, с коим золото очищают огнем, и приложили немало усилий, чтобы вынести правильное суждение.
После скрупулезного изучения всех обстоятельств мы постановили, что члены ордена, являющиеся нашими подданными, должны предстать перед судом церкви, а вся их недвижимая и личная собственность должна быть передана в наши руки и бережно сохраняться».
К этим приказам прилагались инструкции, предписывающие бальи и сенешалям, сохраняя обстоятельства дела в тайне и не возбуждая подозрений, подсчитать количество домов членов ордена во вверенных им провинциях, вооружить людей, с тем чтобы дать отпор в случае сопротивления. 13 октября нужно было взять тамплиеров под стражу в их прецепториях.
Инквизиции предписывалось проверить обвинения и применить пытки, если в этом будет необходимость. «До того как начнется расследование, – настаивал Филипп, – вы не должны сообщать тамплиерам, что папа и я сам, благодаря чистосердечным признаниям проступков и мерзостей, осведомлены о том, какими грехами и мерзостями они сопровождают свой обряд посвящения и само служение; если они признают вину, обещайте им прощение и милость, а если нет – пусть знают, что тем самым они обрекают себя на смерть»[269]
.После приказа об аресте тамплиеров, Филипп разослал европейским монархам письма, в которых призвал их последовать его примеру[270]
. Письмо о «преступлениях» тамплиеров молодому королю Англии Эдуарду II, взошедшему на престол 7 июля 1307 года, доставил тайный осведомитель Филиппа Бернар Пелетен. 22 сентября король Эдуард ответил на это письмо, сообщив, что он обдумал изложенные там сведения и выслушал заявления этого достойного человека, мастера Бернара Пелетена. Король приказал ему изложить суть обвинений перед знатью своего королевства и членами высочайшего совета.Обвинения казались столь нелепыми, что никто не мог поверить услышанному. Английский монарх, впрочем, заверил короля Франции, что, повинуясь решению своего совета, он приказал сенешалю дома в Аквитании, который, как говорили, обладал некоей информацией, прибыть ко двору и дать разъяснения по поводу обвинений членов ордена в мерзких поступках. Эдуард пообещал своему французскому собрату, что после должного расследования, он предпримет шаги, которые поспособствуют утверждению славы Господней, а также сохранению истинной веры[271]
.Аресты и нелепые обвинения
В ночь на 13 октября все тамплиеры во французских провинциях были арестованы одновременно. Монахам было приказано читать проповеди, направленные против них в общественных местах Парижа. Глупость и суеверие позволили врагам тамплиеров обвинить их в чудовищных преступлениях. Братьев обвиняли в поклонении их идолу – мумифицированной голове.
Монах-историк Гильом Параден в хронике Савойи всерьез повторяет эти чудовищные обвинения. Он сообщает, что у тамплиеров была «тайная пещера, или ниша в подземелье, в которой они хранили истукана, имевшего вид человека, покрытого кожей животного, с карбункулами на месте глаз. Этому ужасному идолу они поклонялись, как божеству своей проклятой религии, и приносили ему жертвы. Желавших вступить в их ряды они заставляли отречься от Иисуса Христа и попрать ногами святой крест; после сих богомерзких деяний, на котором присутствовали женщины и девы, обманом вовлеченные в секту. <…> Если у тамплиера рождался ребенок от одной из этих женщин, они передавали этого младенца по кругу из рук в руки, пока тот не умирал, затем поджаривали его (невообразимая гнусность!) и умащали его жиром своего истукана!»[272]