С другой стороны, сегодня нужно признать, что, хоть я уже в ранних своих работах признавал рабочую аристократию большинством населения России (пусть и не подавляющим), а пролетариат - соответственно меньшинством населения России (пусть и довольно значительным), однако, жизнь показала, что я сильно недооценивал масштабы империалистического подкупа масс российского народа, а также масштабы влияния империалистической идеологии на российский пролетариат, недооценивал эффект от того, что пролетариат "варится в соку" средних классов, превосходящих его по численности, и, тем более, по влиянию. Проще говоря, я в значительной степени переоценивал силу, революционность, "рассудок" российского пролетариата, и сегодня, перечитывая свои старые статьи, я вижу, что в них присутствует некоторый элемент наивности. Вспоминается, что 100 лет назад реакционная интеллигенция - "веховцы", которая сегодня в моде у российских империалистов, у Путина, обвиняли революционную интеллигенцию в "народопоклонничестве" - так вот, у меня присутствовал некоторый элемент, если можно так выразиться, "народопоклонничества" в отношении российского пролетариата (и вообще пролетариата империалистических наций). Говоря словами западного марксиста L. B., сказанными им про Маркса и Энгельса (см. мой перевод его работы), те мои взгляды (хотя многое из них я считаю верным и сегодня) во многом были привязаны к тому времени и месту, были "мгновенным снимком" того социально-экономического положения России, когда она, хоть и вступила уже в фазу процветания, но всё же сильны были "отголоски" кризиса 1990-х гг.
Также я недооценил тот факт, что империалистические нации - стареющие, в них низка доля молодёжи, и доля эта с каждым годом снижается, а ведь именно молодая часть пролетариата является социальной базой всех революционных движений.
Т. е., хоть и сегодня я считаю, что полностью сбрасывать со счетов пролетариат богатых наций, как это делают американские маоисты, неверно (и даже средние классы этих наций в какой-то степени революционны), но, всё же, в намного большей степени мы должны апеллировать именно к мусульманской умме, к массам народа угнетённых мусульманских наций (ещё раз подчеркну, что сюда неверно относить русифицированных "мусульман", представляющих собой, в общем и целом, часть российского среднего класса - говоря языком Корана, "мунафиков" (лицемеров), тысячами нитей повязанных с ростовщическими основами империалистической системы и сводящих ислам к простому выполнению ритуалов, к традициям, к обычной буржуазной моде).
Т. е., наша, честных марксистов (в частности, лично моя) ограниченность русским языком (даже, если она дополнена знаниями английского и других европейских языков), является не чем-то "само собой разумеющимся", не "нормой", как по старинке мыслят большинство марксистов, пусть даже и честных - нет, эта наша ограниченность является большой бедой, большой проблемой, которую надо ликвидировать, с которой надо бороться всеми силами. Если 150-200 лет назад языком революции был французский язык (и другие европейские языки), 100 лет назад - русский, а 70 лет назад - китайский, то сегодня языком революции является арабский - объединяющий язык полуторамиллиардной мусульманской уммы, о чём верно пишет ан-Набхани. Если мы не научимся читать и писать по-арабски, мы далеко не уедем.
Итак, апеллировать нужно к мусульманам, не сбрасывая при этом полностью со счетов пролетариат угнетающих наций.
Но куда же привлекать мусульман? В марксизм? Или в ислам?
Привлекать нужно в ислам, одновременно привлекая в марксизм, ибо на самом дел ислам и марксизм взаимосвязаны друг с другом в намного большей мере, чем представляют это дело империалисты (как и традиционные мусульмане, взгляды которых представляют собой со взглядами империалистов две стороны одной медали, и используются империализмом для сведения ислама к ритуалам, для "секуляризации" ислама по образцу христианства, т. е. для превращения ислама в мистику, в оторванную от жизни, от практики "чистую духовность").
Кто-то, возможно, возразит: зачем привлекать мусульман в ислам? Разве они уже не привлечены туда?