— Хорошо, говори.
— Итак, по всей логике наши части должны пытаться вырваться из окружения по кратчайшей директории, то есть ударом на восток и немцы об этом прекрасно знают. Значит они и подготовятся соответственно. Пробить нашу броню своими танковыми или противотанковыми орудиями они не смогут, по крайней мере на КВ, а вот сбить нам гусеницы, что бы обездвижить вполне. Во время боя, под обстрелом натянуть их снова мы не сможем, не дадут, а затем немцы или вызовут авиацию, что скорее всего или наведут на нас тяжёлую артиллерию и всё равно сожгут танки. Возможен и более простой вариант, быстро выбить пехотное прикрытие, а затем подобравшись, сжечь танки из огнемётов или даже простыми бутылками с бензином и маслом. Солдаты у них опытные, так что долго мы не продержимся.
— У тебя есть конкретное предложение?
— Да. Как говорил Суворов, удивил — победил. Противник ожидает от нас, что все мы дружно ломанёмся на Восток, что бы кратчайшим путём прорваться к своим. Я предлагаю поступить наоборот, так, как от нас ни кто не ждёт, ударить на Запад, навстречу противнику. Вы заметили, что сегодня не было ни одной атаки, только один налёт и один обстрел, а это значит, что основные силы немцы бросили на фланги, где они удачно и прорвались. Сейчас от нас ждут всего, но только не контрудара.
Горобец не надолго задумался, обдумывая мои слова.
— Возможно ты и права. Что конкретно ты хочешь сделать?
— Нанести контрудар, прорвать немецкую оборону. Захватить их грузовики и рвануть километров на 20
на запад, попутно уничтожая все встречные колонны противника. Затем уйти в сторону и ненадолго затаится, выслав в стороны разведгруппы для разведки местности. Также поиск нашей уцелевшей техники, топлива и боеприпасов. Попутно присоединение к себе небольших разрозненных групп наших окруженцев и затем уже выход к своим. Попутно уничтожение всех мостов, складов, штабов и небольших подразделений противника. Даже если нас и уничтожат, то в любом случае мы нанесём намного больший ущерб противнику, чем при попытке прорваться на Восток сейчас, когда нас ждут.