К:
Изменилось ли что-то? Я помню, что Мама была зла на Папу. Сейчас мне кажется, что она все еще сердится на него за то, что он недостаточно близок и человечен по отношению к ней. Однако ощущается, что в ее словах гораздо больше нежности.Ван:
Я могу сказать, как я все это чувствую. Я была довольно сердита на тебя, Папа, три или четыре года назад за многие вещи, которые ты делал, или наоборот, не делал. Сейчас мне кажется, что я принимаю тебя больше. Осознаю, что я все еще недостаточно близка к тебе, но это отнюдь не гнев. Скорее какая-то дистанция.К:
Сейчас тебе хочется быть ближе, но ты еще не добилась этого. А раньше ты этого просто не хотела.Г:
Я сейчас стала ближе к моим родителям. Раньше я на него немного сердилась, но не сейчас.К концу сессии я сделал еще одно открытое предложение – дать им возможность высказаться по поводу того, как семья изменилась.
К:
Итак, кто еще хочет что-то сказать?Ван:
Я думаю, что наши беседы способствовали тому, что мы стали ближе друг к другу. Я могу это видеть на примере Папы и Мамы. Особенно с тех пор, как вы переехали в этот новый дом. Похоже на то, что в ваших взаимоотношениях появилось новое дыхание, вы как бы начинаете сначала.М:
Да, когда детей нет рядом, возможно что-нибудь и получится.Ван:
Я думаю, что все это поможет в моей личной жизни. Люди, которых я сейчас выбираю, самые разные. Думаю, что сессии в этом отношении оказались для меня очень полезными.К:
У меня такое чувство, что у вас появилось нечто новое – то, что вы стали более серьезными. Раньше мне казалось, что вы как бы все время смеетесь над собой.Ван:
Да, я чувствую себя более серьезной.К:
Я вижу большее стремление к тому, чтобы жить смелее, не бояться отдать жизни всего себя.Когда сессия закончилась, возникло чувство спокойствия, умиротворенности. Им не было страшно остаться наедине друг с другом. И я уже н был им нужен для поддержания мужества быть самими собой. Они сформировали устойчивую семейную систему и я оказался в большей мере вне ее, чем это было раньше.
Растущее чувство свободы и смелость членов семьи поражали. Они открыто обсуждали, общение друг с другом для них теперь удовольствие, а не тяжкая повинность. Они сами развили в себе способность находиться рядом друг с другом! Наблюдать жизнь и реагировать на нее личностно и с заботой о ближнем.
Когда терапия заканчивается, она не исчезает насовсем. Семья уносит в себе терапевта, а терапевт сохраняет семью внутри себя. Жизнь продолжается, и терапевт навсегда остается наедине с волнующим опытом включенности в трогательную ткань человеческих взаимоотношений.
“Танцы с семьей” – книга, которую я ждал годы. Для всякого, кого озадачивает подход Витакера, кого интригуют его парадоксы, раздражают “бессмыслицы”, увлекает странная магия его работы или просто интересует концепция, – это именно то, что нужно читать.
Случилось так, что я был в комнате наблюдателей за “односторонним зеркалом”, когда Витакер вел свой “танец” с представленной здесь семьей. Я наслаждался музыкой и синхронностью фигур их “танца”, но мне, наблюдателю за зеркалом, не дано было быть с ними вместе.
Книга дает такую возможность. Читайте ее.
Сальвадор Минухин,
доктор медицины
СОДЕРЖАНИЕ
“Не мир, но меч”.
1. Начало работы с семьей