Читаем Те, кто внизу. Донья Барбара. Сеньор Президент полностью

Круговращением убийств, расправ, вероломства движется сюжет романа. В нем нет ничего, что могло быть авторской выдумкой. Писатель лишь связал воедино несколько самых типичных для реальной гватемальской действительности ситуаций. По капризу диктатора двое неповинных людей — лиценциат Карвахаль и генерал Каналес — обвинены в убийстве приближенного к Президенту полковника. И хотя их непричастность к убийству совершенно очевидна, оба они объявлены государственными преступниками. Первого — Карвахаля — немедленно казнят, а второй — Каналес — бежит за границу. Тщетной оказывается его попытка организовать выступление против диктатора,— он умирает накануне намеченного дня, не вынеся удара, нанесенного ему собственной дочерью с «помощью» Сеньора Президента.

Любовь дочери опального генерала — Камилы — к блестящему красавцу и близкому помощнику Сеньора Президента — Кара де Анхелю — еще одна сюжетная линия романа, сплетающаяся с первой и завершающаяся таким же мрачным финалом. Навлекший на себя гнев диктатора, измученный голодом и пытками, умирает в тюрьме Кара де Анхель; раздавленная, мгновенно состарившаяся, влачит свое существование Камила, уже не способная ощутить ни малейшей радости жизни: даже рождение ребенка не может вывести ее из оцепенения.

Почти во всех эпизодах романа, как главных, так и второстепенных, неизменно царит стихия вероломства и садизма. Брошена в тюрьму Федйна, жена полицейского, молодая мать, которая, узнав о готовящемся аресте Каналеса, пытается предупредить его о грозящей беде. Нечеловеческим истязаниям подвергают эту женщину, заставляя слушать плач отнятого от ее груди младенца, погибающего голодной смертью. Ей возвращают труп ребенка в момент, когда она сходит с ума. В отчаянном одиночестве мечется жена арестованного Карвахаля, от которой в страхе отвернулись родственники и друзья. Верноподданные граждане строчат по ночам бредовые доносы друг на друга. Мучительно переживают свою судьбу и судьбу родины запрятанные в тюремные катакомбы арестанты. Горькое раскаяние переживает старый генерал Каналес, который, только сам очутившись в беде, впервые сталкивается с жизнью обездоленного крестьянина — одного из своих соотечественников, о чьих несчастьях он ранее никогда и не задумывался. Нескончаемой, не размыкаемой цепью бедствий и преступлений опутаны люди. И освободить от них могут только смерть или безумие.

Мотивы смерти и безумия постоянно звучат в романе, от самого начала и до конца. Сумасшедший нищий Пелеле в припадке безумия убивает полковника Сонриенте — этот эпизод первой главы становится завязкой романа. Спасаясь, Пелеле бежит по сонному темному городу, «не во сне, не наяву», пока не падает в кучу мусора, где его настигают коршуны и впиваются в его тело. Ночная мгла, помойка, стервятники, сонное забытье безумца — таковы реалии и символы жизни, которую уготовил Сеньор Президент своим подданным. Смертью начинается и смертью кончается роман — на последних страницах автор описывает мучительную агонию бывшего фаворита Сеньора Президента. И как финальный аккорд в этой душераздирающей симфонии — снова лепет сумасшедшего. В эпилоге появляется некое подобие Пелеле — кукольник Бенхамин. Мрачным пророчеством звучат его слова: «Кто не посадит язык на цепь, пусть наденет цепи на ноги».

Повествование в романе «Сеньор Президент» в высшей степени метафорично. Писатель все время стремится постичь внутренний смысл происходящего через ассоциации, столкновение образов. В конце романа развертывается аллегорическая картина — изображая бешеный индейский танец в честь кровожадного языческого бога Тоиля, автор как бы предупреждает об угрозе, нависшей над Кара де Анхелем. Эта ассоциация интересна тем, что она дает прямой выход индейской мифологической стихии и одновременно воспринимается как зловещее предзнаменование того, что и герою уготована роль жертвы диктатора, не менее кровожадного, чем индейское божество.

Главный персонаж романа — Сеньор Президент — нарисован весьма своеобразно. В нем почти нет каких-либо живых, конкретно личных черт; всего несколькими штрихами рисует Астуриас коварство, трусливую мстительность, паясничание тирана. Сеньор Президент — это безликая зловещая сила; личность диктатора как бы растворяется во множестве трагических судеб его подданных, во множестве преступлений, совершенных во имя его. Бесплотная мумия, одетая во все черное,— таким всего несколько раз появляется он в романе.

Немалую роль в раскрытии образа Сеньора Президента играет и тщательное воспроизведение писателем словесных оборотов и штампов официальной демагогии. Звучащее слово, как уже говорилось, несет в романе особую художественную нагрузку. В данном же случае оно приобретает еще один аспект. Насквозь фальшивое словоблудие прислужников Сеньора Президента, как бы отделяясь от конкретного говорящего человека, начинает жить собственной жизнью.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Заберу тебя себе
Заберу тебя себе

— Раздевайся. Хочу посмотреть, как ты это делаешь для меня, — произносит полушепотом. Таким чарующим, что отказать мужчине просто невозможно.И я не отказываю, хотя, честно говоря, надеялась, что мой избранник всё сделает сам. Но увы. Он будто поставил себе цель — максимально усложнить мне и без того непростую ночь.Мы с ним из разных миров. Видим друг друга в первый и последний раз в жизни. Я для него просто девушка на ночь. Он для меня — единственное спасение от мерзких планов моего отца на моё будущее.Так я думала, когда покидала ночной клуб с незнакомцем. Однако я и представить не могла, что после всего одной ночи он украдёт моё сердце и заберёт меня себе.Вторая книга — «Подчиню тебя себе» — в работе.

Дарья Белова , Инна Разина , Мэри Влад , Олли Серж , Тори Майрон

Современные любовные романы / Эротическая литература / Проза / Современная проза / Романы
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза