Лидии все время снилось, как она душит Сашку, и каждый раз сама просыпалась от удушья, задыхаясь от собственной ненависти. Жаль, от матери не осталось никаких книг, тетрадей, их у старой знахарки-то много было, напрасно она не интересовалась ими раньше. До этого ей не требовались специальные знания, все случайные ее обидчики были рядом, как правило, люди обычные, незащищенные, достаточно было глянуть, и все – человек споткнулся, упал с лестницы. Лидия никогда и не замечала, что для этого требуются силы. А вот Сашку доставать было сложнее. Тут и расстояние, и Сальмиха кое-чему научила девчонку. После Нового года она лишь раз попыталась попугать внучку издалека, но лучше бы не делала этого.
Как-то Сашка вернулась домой раньше Майки, помялась немного в коридоре – может, кто-нибудь придет? Неприятное предчувствие мешало ей войти в комнату. Потом все же осторожно открыла дверь, включила свет и остолбенела: посреди комнаты на крюке от лампочки висела Лидия, окутанная сизой дымкой. Сашка вскрикнула, Лидия медленно подняла голову, открыла глаза, взглянула в упор. Лампочка светила сквозь нее, было ясно, что это морок, но так жутко смотреть, как шея висельницы вытягивается в толстую змею и голова медленно приближается к Сашке. Ближе, ближе, почти вплотную, и вот уже шепчут синие губы: «Ты меня убила…»
А Сашка вдруг расхохоталась ей в лицо.
Но когда села заниматься, писать не смогла, руки тряслись… Ведь знает, что Лидии здесь нет, такими страшилками только детей пугать.
Кстати, сама Лидия не предполагала, что выглядела так карикатурно, представлять из себя повешенную она не собиралась. Просто хотела еще раз сказать Сашке то, что думала: смерть сыновей стала ее смертью, и что виновна в этом внучка. Так Лидия решила раз и навсегда, без особых на то оснований.