Читаем Тёмный попутчик полностью

– Он могущественен, – согласилась Севилия. – К тому же ты знаешь мою своенравную дочь.

Она из-за принципа может проверить, так ли силён чернокнижник. А я не могу рисковать.

Поэтому твой амулет укрепит мою защиту. Даже если она появится в поле зрения этого колдуна, он на неё и не взглянет, а значит, шансы стать его третьей жертвой будут равны нулю.

– Он выбирает девушек по какому-то принципу? – не унимался Марк.

– Абсолютная глупость, – вздёрнула бровку ведьма, – его жертвой может стать любая. Как я и говорила, жертва отдаёт себя по собственной воле. Чаще всего в знак любви маг просит подарить ему свой нательный крестик. Как только она это сделает, пути назад нет. Демон получил свою жертву. Именно поэтому они себя убивают. Где-то глубоко в сознании приходит понимание, что они натворили, отдав свою душу, но это уже мелочи.

– На каком кладбище сегодня хоронят девушку? – спросил Марк напоследок и, получив ответ, пошёл провожать Севилию.

Мысли молодого человека вернулись к колдуну.

"Как же люди любят могущество, – думал он, – ни перед чем не остановятся в желании стать всесильными".

Спустя час он подъезжал к кладбищу, где должно было состояться погребение.

Гроб уже закопали, большинство людей покинуло скорбное место. У могильного холма стояли родители и несколько человек. Среди них был мужчина. У Марка шевельнулась мысль, что где-то он его уже видел. Но где, припомнить никак не мог.

Стоя чуть поодаль, наузник с интересом разглядывал человека. Густые тёмные волосы были уложены гелем в модную причёску. Мужественное лицо обрамляла тонкая ухоженная бородка. Незнакомец был широкоплеч и вполне хорош собой: было видно, что, создавая себя, он тратит немалые суммы. Взгляд Марка скользил по нему и вдруг одна маленькая, но очень яркая деталь моментально подсказала молодому человеку, где он видел этого мужчину.

Этой деталью была одна ярко-алая роза.

Морок вперил глаза в человека и понял, что тот точно так же наблюдает за ним.

Незнакомец с нескрываемой злобой разглядывал наузника. Когда их взгляды пересеклись, за спиной Морока зашевелилась тьма.

Лучшим решением было поскорее убраться с кладбища, что Марк и сделал.

"Несомненно, это тот, про кого мне рассказывала Севилия, – размышлял молодой человек, сидя дома на кухне. – И наверняка он понял, что я это знаю. Да и чёрт с ним, – в сердцах воскликнул парень, – с какой стати мне вообще о нём думать. В конце концов, на роль третьей жертвы я точно не сгожусь!"

На этом его размышления о колдуне сошли на нет.

Ночью Марк очнулся от кошмара. Ему приснилась молодая девушка, заплаканная и жалкая.

Она прижималась к Мороку всем телом и просила согреть её. А когда он пытался её обнять, она отпрыгивала назад и кричала, что ей нужен крест.

"Опять крест, – лёжа в кровати, размышлял молодой человек. – Видимо, он действительно забирал у них нательные крестики, как и говорила Севилия. Но при чём здесь я, почему именно мне адресованы эти намёки и подсказки?" Этого он понять не мог.

И вдруг перед глазами Марка заметались картинки. Как слайды, одна за другой. Так бывало всегда, когда ему предстояла очередная работа по изготовлению амулета. Он не знал кому, он не знал зачем – он видел только мелькающие цветные файлы, в подробностях показывающие ему, как и из чего будет состоять изготовленный им оберег.

Когда всё закончилось, Морок сидел в недоумении. В его видениях он чётко видел крест.

Распятия на нём не было, с обеих сторон он был испещрён руническими символами.

Самым странным было то, что вопреки всем законам защиты, на кресте были выточены руны, призывающие разрушить силу, причинить вред, уничтожить.

"Вот так оберег, – подумал Марк, – от него самого защита будет нужна!"

Но раз нужно, значит нужно. В конце концов, ему всё равно, кому и зачем понадобится эта вещица.

Внутреннее чутьё подсказывало, что крест нужно делать из рябины.

"Раз уж амулет создаётся не для защиты, а для разрушения, то пусть он ещё и имеет возможность сбрасывать путы чужой воли", – размышлял Марк, шлифуя небольшой кусок древесины.

С момента похорон второй девушки прошло уже две недели. Больше никаких снов, видений и предостережений Морок не ощущал. Амулет в виде креста был готов и ждал своего часа.

Но хоть каких-либо намёков, кому и когда он понадобится, не было.

Раздался телефонный звонок; подняв трубку, парень услышал голос Алексея. Тот приглашал его в эти выходные вместе с друзьями развеяться в ночном клубе.

Предложение было принято.

В назначенный вечер Марк вошёл в бар и смешался с оглушающей музыкой и всеобщим весельем.

В моменты, когда друзья выходили на перекур, подальше от долбящих мотивов, они болтали о новостях и планах на ближайшее будущее.

– В моих планах скорая свадьба, – вдруг сказал Алексей. У Морока даже сигарета изо рта выпала от этого заявления.

– В смысле, – не понял он.

Лёха засмеялся и пояснил, что, в общем-то, свадьба конечно не у него, а у Ирки, его сестры.

– Кто этот счастливчик? – полюбопытствовал один из стоящих с ними ребят.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза