Обращают на себя внимание две тенденции: усиление протеста (в обеих формах: пассивной и активной) у III поколения по сравнению со II, а также заметно меньшее участие в КПСС женщин обоих поколений по сравнению с мужчинами и большая активная нелояльность женщин II поколения, т. е. матерей наших испытуемых по сравнению с их мужьями.
Таблица 2
Количество не членов КПСС в семьях II и III поколений («пассивный протест»)
Таблица 3
Количество нелояльных к бывшему коммунистическому режиму членов семей II и III поколений («активный протест»)
Таблица 4
Распределение испытуемых по типам ответов на открытый 57-й вопрос: «Думаете ли Вы, что имеется какая-то связь между пережитым Вашей семьей в период репрессий конца 30-х гг. и тем, как проходила Ваша жизнь?» (в %)
Анализ ответов на открытый 57-й вопрос о возможной связи жизни наших испытуемых с репрессией в семье состоял в выделении главных тем, или категорий, которые затрагивали испытуемые, говоря об этой связи. Такими категориями оказались
Показатели, соответствующие выделенным категориям, были подвергнуты такой же статистической обработке, что и показатели ОТ и Ф, т. е. к ним был применен кластерный и факторный анализ. В результате переменные разделились на две группы. В первую вошли категории
Соответствующие факторы, которые представляют каждую из описанных групп переменных, были названы так:
В таблице 4 показано распределение испытуемых по упомянутым группам.
Для иллюстрации приводим выдержки из ответов испытуемых каждой из упомянутых групп.
Исп. 402 (репрессирован отец матери: тюрьма – лагерь – ссылка. Вернулся через 16 лет, умер от рака в 1974 г. Отец не женился на матери, так как ее отец считался «врагом народа»): «Связь, конечно, есть. Уже взрослыми оканчивали институты (она и мать в 30–40 лет). Нарушилось образование, нарушились социальные условия. Если бы дед не был посажен, то я больше бы продвинулся».
Исп. 408: «Да, конечно. Если бы, например, дед был жив, то занимал бы высокий пост. Мать училась на все пятерки, но в юридический не приняли. На мою жизнь неприятности – как снежный ком».
Исп. 501 (болен алкоголизмом, три развода, живет один, был освобожденным работником ВЛКСМ, членом КПСС): «Все было бы по-другому. Повлияло на мою политическую активность. Я не мог многое себе позволить, зная, что дед – «враг народа», хотя и реабилитированный. Тогда к этому все равно плохо относились. Репрессия мешала продвинуться по службе. В семье была скрытность и замкнутость. Страх, что кто-то что-то ляпнет и будет плохо».
Исп. 405: «Проявилось в чертах характера: не могу проявлять инициативу для себя. Боязнь, страх отношений на официальном уровне. Когда началась перестройка, то думала, всех активных все равно посадят, подстрелят».
Исп. 207: «Какая-то тревожность. В этой стране все может с тобой случиться. Генетическая память советского народа и еврейского народа».
Исп. 304: «В семье остался страх, а также невозможность узнать что-либо о родственниках. Это откладывает большой отпечаток на нервную систему – все замкнутые, с тяжелым характером. Мама относится болезненно к этой теме».