Снова лукавый обман, ориентированный на глупого обывателя. «Нельзя “не пустить” радиоактивность в какую-либо сторону, создав дожди. Это, повторяю, не возможно». С этим никто и не спорит — ибо радиоактивность не распространяется сама по себе, а нуждается в своем носителе. А вот носители радиоактивности вполне можно остановить — вопреки утверждению, что «практически невозможно препятствовать распространению в атмосфере аэрозольных частиц, находящихся в твердой фазе». Это пару пылинок остановить невозможно из-за их малости. А вот когда горит реактор и выбрасывает в небо радиоактивную пыль — именно ПЫЛЬ, то тут ситуация совсем иная. Это не аэрозольные невидимые частицы и не некие якобы автономные изотопы, как хочет нас убедить Г. Крученица, а вполне осязаемые продукты горения — огромная, на сотни километров, черная туча. Ее видно было даже из космоса.
Это облако раскаленной пыли, поднятое огнем атомного пожара на чудовищную высоту, при ясной погоде могло оставаться в воздухе неопределенно долго. А вся проблема была в том, что траектория движения этого облака указывала в сторону Москвы. И усугублялась проблема тем, что по мере его приближения к Москве погода была как раз не ясной — там был грозовой фронт. Специалисты (и даже не специалисты) были обязаны понимать, что именно там, в этом грозовом фронте перед Москвой и над Москвой это пылевое облако и должно быть смыто на землю осадками.
Нетрудно также увидеть, что слова Г. Крученицы и его коллеги Ивана Никитченко одиозно противоречат друг другу. Один нам доказывает, что по приказу из Москвы посылались самолеты с целью не допустить дождей (на самом деле с целью вызвать их), а другой доказывает, что такие полеты абсолютно бессмысленны, ибо «практически невозможно препятствовать распространению в атмосфере аэрозольных частиц, находящихся в твердой фазе». А зачем тогда посылали самолеты?
Кроме того, оба этих человека и вообще ничего не должны знать о том, что делал в воздухе над Беларусью майор Алексей Грушин, ибо тот им не подчинялся, а подчинялся в совершенно секретной акции своему ВОЕННОМУ командованию, у которого были свои военные службы погоды. Например, эти комментаторы не смогут нам ответить на вопрос, с какими летными заданиями летает над Беларусью военная авиация сегодня. Откуда же они могли знать об этом в 1986 году? Им что — Министерство Обороны отчитывалось? Докладывало о секретных приказах, которые получало из Кремля?
В 1986 году в СССР существовало две службы воздействия на погоду — гражданская и военная. Тот факт, что разгоном облаков над Беларусью занималась не гражданская служба, а именно военная — уже показывает, что акция была секретной, не подлежащей огласке. А то, чем занималась гражданская служба погоды в этот период, — нас в данном случае не интересует, ибо это задание выполняла не она. И заведовавший в 1986 году отделом контроля активного воздействия Центральной аэрологической обсерватории Григорий Крученица таких приказов из Москвы не получал и не выполнял — ибо это делали военные.