Год назад для развлечения гостей были приглашены заезжие танцоры, музыканты и актеры. Всюду звучали шутки и смех. Даже Дракула откинул угрюмость и веселился до утра, очаровав не только дочерей барона Стратулы, но и его холодную и такую неприступную жену. Когда же Дракула достал из-за пазухи очаровательного пушистого кролика, Виорика влюбилась в князя в ту же минуту. Видя в дочери такую готовность к браку, барон не стал противиться, хотя и не о таком зяте мечтал он для своей любимицы.
В этот раз князь приготовил для гостей совсем другую забаву: посреди главного зала, на каменном постаменте стояла каменная чаша, выполненная столь тонко и искусно, что казалось совершенно прозрачной. В чаше шипели, извиваясь, змеи. Время от времени они высовывали треугольные морды, показывая раздвоенный язык, и свешиваясь с края чаши. Слуги с помощью длинных железных пик тут же отправляли их обратно. Успевали не всегда: змеи падали на пол, норовя укусить зазевавшегося гостя. Дамы в ужасе повизгивали, мужчины отшвыривали гадин носком сапога. Один из приглашенных не рассчитал броска, и огромная кобра раздув в полете капюшон, коснулась белоснежной груди юной красавицы. Мгновение, и девушка с жалобным криком без чувств рухнула на руки своему спутнику.
— Индийская змея, — бесстрастно сообщила черная женщина, и Рацван вновь затрепетал, услышав смутно знакомый голос. — Мы называем ее великим нагом. Укус смертелен. Солнце не успеет зайти, как женщина умрет.
— А-а! Что это? — другой гость в панике тер глаза.
— Эту тоже из Индии привезли. Плюется, если яд попадет в ранку на лице или в глаза, человека не спасти.
— Зачем они здесь? — Аргента без страха, но с брезгливостью смотрела, как по ковру ползет крупная змея. Кончик ее ребристого хвоста мелко подрагивал и трещал. Иванна прижалась к отцу и закрыла от ужаса глаза. — Вряд ли гости порадуются, если во время праздничного пира по ним будут ползать эти твари.
— Так захотел Дракула. Его желание — наш закон.
— Виорика до смерти боится змей, — заметил Рацван. — Неужели она согласилась, чтобы в замке были змеи?
Аргента бросила мимолетный взгляд на незнакомку:
— Думаю, ее никто не спрашивал. Мы можем увидеть княгиню?
Изящная рука в черной перчатке обвела зал:
— Вам везде… Ищите, где хотите…
— Все готово, твое величество. Тебя ждут.
— Мои родственники?
— Обеспокоены. Три часа бегали по замку и пытались найти княгиню.
— Не нашли?
Морана пытливо взглянула на князя: шутит или всерьез говорит?
— Не нашли, твое величество. Разве можно найти то, чего нет?
— Находят же люди истину. Чем Виорика хуже?
— Твое величество… Аргента… она слишком умна и может все испортить. Позволь, и я ее убью?
— ЕЕ. НЕ. ТРОГАТЬ. НИКОМУ. ИНАЧЕ — АД.
Морана быстро опустила голову, чтобы князь не увидел промелькнувшей ненависти в глазах. В ненависти кипела и ревность, обжигая дух и плоть. Своими бы руками всадила нож баронессе, распоров надвое.
— Не старайся, Морана, все равно знаю, о чем ты думаешь, — обманчиво мягко сказал Дракула. Новые кожаные перчатки лопнули на пальцах, и в дырах показались острые когти. — Еще раз повторяю для всех: если чей-то кинжал, даже случайно, окажется в теле моей несравненной тещи, хозяину или хозяйке данного оружия не поздоровится.
— Твое величество, дозволь слово молвить!
— Молви, коль не разучился. Гавкать ты мастак, посмотрим, как говорить можешь.
— Хочу младшую себе забрать, — Ебата дрожал от нетерпения. — Все равно девчонке пропадать, а так хоть позабавится перед смертью.
— Лучше умереть, чем с тобой лечь, — фыркнула Морана.
— Молчи, ведьма! — ощерился Ебата. — Ты ее отца выпросила, не побрезговала, а мне что — никакой радости? Так как, твое величество, позволяешь с тобой через сестру породниться?
Дракула кивнул: судьба Иванны, как, впрочем, и судьба барона Стратулы его мало интересовала. Другое дело — Аргента. Эту женщину никому не отдаст. Еще не видел, но чует — здесь она. Зла, порывиста, горда. Грудь часто вздымается под платьем. Сердце стучит колокольным набатом. Глаза сверкают. А губы пылают. Вот сейчас облизнула — в зале жарко. Выпила воды. Поставила бокал на стол и тут же тонкую руку кожаным браслетом обвила змея.
Дракула напрягся. Как поведет себя? Закрыв глаза, он видел все, что происходило в зале.
Гул затих.
Все смотрели на баронессу Стратула.
Она, не шевелясь, смотрела на змею. На голове у твари был рисунок — черная извилистая линия. Словно кто-то пером провел по чешуе. Зрачки змеи напоминали зрачки Мораны — такие же холодные и оценивающие.
— Не надо, — едва слышно сказала Аргента, когда Рацван потянулся к ножнам.
Права, убить тварь можно лишь, если отсечешь вместе с ней руку.
Аргента улыбнулась, змея растерялась. Секунды удивления хватило для того, чтобы женщина другой рукой схватила змею за основанье шеи. Сильные твердые пальцы спокойно и неторопливо сжимали, ломая хрящи и мускулы. Змея поняла свою ошибку и попыталась вырваться. Не тут-то было. Пальцы сжимали все сильнее и сильнее. Наконец песчаное тело обмякло, глаза подернулись пленкой. Аргента равнодушно протянула мертвую гадину слуге и подняла свой бокал: