— Мы победили! Многие погибли, но ценой их жизней мы смогли остановить легионы мертвых. Вера помогла нам устоять. И не только вера в Маркуса! Каждый из вас верил в свое предназначение. За вашими спинами были жены и дети. Не выстояли бы вы — погибли бы все. И вы выстояли!
Сначала нужно было подбодрить людей, поздравить их с победой над мертвецами. О Вере теперь можно было не думать, поэтому перед речью Тин взял баффы и надел кольца на прокачку Харизмы.
— Но пока мы сражались с нежитью здесь, слуги Короля-вампира напали на Первый Свет, главную твердыню ордена Охотников на нежить. Паладины и жрецы, не щадя своих жизней, сражались с мертвецами — и все же нежить была слишком сильна. Мертвецы прорвались внутрь. И они пришли не только для того, чтобы нести смерть. Мертвецы вломились в Гробницу Первого Света, где свой последний покой находят паладины. И нежить выкрала тела! Они отнесли их Королю-вампиру, чтобы тот своими черными колдунствами превратил чистейших и вернейших слуг Света в своих рабов и приспешников!
Передатчики голоса установили на среднем уровне Акродуса, чтобы дворфы, эльфы, орки, гоблины, минотавры и тысячи не поместившихся в соборе людей могли услышать речь короля.
После слов Тина Акродус захлебнулся в возмущениях. Король-вампир не только подло напал на паладинов Первого Света, он еще и сделал невероятно мерзкий и грязный поступок. Для любого верующего Маркуса новость стала невыносимо болезненной. Даже дворфы и эльфы возмутились: молчали только орки с гоблинами. Для гоблинов такие поступки не были осудительными, они привыкли использовать хитрости на войне, даже если они мерзкие, неприятные или аморальные. Орки предпочитали драться лоб в лоб, но, как вскормленные войной, понимали эффективность подобных ударов. И не осуждали их.
— Подобное не может больше продолжаться. Мы должны вернуть тела павших слуг Света. Мы должны положить конец нежити. Если мертвецов оставить в покое, они снова соберут свои армии, и снова двинут их против нас. Поэтому нужно пойти в наступление. Нужно уничтожить само ядро зла — Короля-вампира.
Бурные ликования разнеслись по всему Акродусу, но Тин еще не закончил свою речь.
— Я видел Маркуса. Он вознес меня к себе, в царство Света. Зная, как тяжело приходится нам, слугам Маркуса, он доверил мне важную роль. Я больше не человек. Я — полубог справедливого воздаяния. Маркус возвысил меня, внес в свой пантеон — и все для того, чтобы вера в меня помогла служителям Света одолеть Короля-вамира. Я — Тин, полубог справедливого воздаяния. Верьте в меня, и я дам вам силу нести справедливое воздаяние!
«Наверное», — добавил в своей голове Тин, слушая громкие ликования фанатиков.
«Способность в честь меня? Ух. Нет, я полубог, конечно, ничего в этом удивительно нет, но все же».
Тин был уверен: все фанатики, жрецы, паладины и почти все люди в Акродусе разом уверовали в него. Поэтому Леха и получил сразу три ранга.
«Четыре сотни характеристик. Невероятно сильно. Да еще и способность, именная. Интересно, что там?», — подумал он.
Описание было простым. Зато эффект впечатлял.
«Все игроки Акродуса и сильные НПС — как раз 50 персонажей где-то и выйдет. Обратка на 50% — очень круто. Бонус к урону — тоже. Хороший бафф», — подумал Тин.
Игра не могла выдать игроку чересчур сильные способности, иначе он из игрока превратился бы в босса. Бафф распространялся только на пятьдесят персонажей — серьезное ограничение, как для полубога. Но Тина все устраивало.
— Двигаемся дальше.
После речи в Акродусе Тин отправился в Первый Свет, как и обещал вчера. Паладины и жрецы уже собрались возле собора, оставалось только толкнуть им речь.
— Братья. То, что случилось вчера, станет черной датой в истории ордена. Но не все потеряно! Мы вернем тела наших павших братьев!
Тин рассказал паладинам о том, что произошло в Акродусе. Слуги Света слушали его с холодной решимостью — примерно такую речь они и ожидали. Но когда Тин заговорил о том, что вознесся после возвращения в Акродус, паладины удивленно раскрыли рты.
Оценку на Предвестнике они не применяли из уважения — заявление Тина стало для них полной неожиданностью. Вслед за удивлением пришел восторг. Убежденные фанатики Маркуса поверили Предвестнику и тут же уверовали в него.