Читаем The Bombing War: Europe 1939-1945 полностью

These are not the questions usually asked about the bombing war. That bombing would be an integral part of future war had been taken for granted by most Europeans in the late 1930s; it would have seemed almost inconceivable that states should willingly forgo the most obvious instrument of total war. Technology shapes the nature of all wars but the Second World War more than most. Once the bombing weapon had been unleashed its potential was unpredictable. The ruins of Europe in 1945 were mute testament to the remorseless power of bombing and the inevitability of escalation. Yet the remarkable thing is that European cities did indeed recover in the decade that followed and became the flourishing centres of the consumer boom released by the post-war economic miracle. Walking along the boulevards and shopping precincts of modern cities in Germany, Italy or Britain, it now seems inconceivable that only 70 years ago they were the unwitting objects of violent aerial assault. In Europe only the fate of Belgrade at the hands of NATO air forces in 1999 is a reminder that bombing has continued to be viewed as a strategy of choice by the Western world.

Most of the history written about the bombing offensives in Europe focuses on two different questions: what were the strategic effects of bombing, and was it moral? The two have been linked more often in recent accounts, on the assumption that something that is strategically unjustifiable must also be ethically dubious, and vice versa. These arguments have generated as much heat as light, but the striking thing is that they have generally relied on a shallow base of evidence, culled still in the most part from the official histories and post-war surveys of the bombing war, and focused almost entirely on the bombing of Germany and Britain. There have been some excellent recent studies of the bombing war which have gone beyond the standard narrative (though still confined to Allied bombing of Germany), but in most general accounts of the air campaigns established myths and misrepresentations abound, while the philosophical effort to wrestle with the issue of its legality or morality has produced an outcome that is increasingly distanced from historical reality.

The purpose of the present study is to provide the first full narrative history of the bombing war in Europe. This is a resource still lacking after almost seven decades of post-war scrutiny. Three things distinguish this book from the conventional histories of bombing. First, it covers the whole of Europe. Between 1939 and 1945 almost all states were bombed, either deliberately or by accident (and including neutrals). The broad field of battle was dictated by the nature of the German New Order, carved out between 1938 and 1941, which turned most of Continental Europe into an involuntary war zone. The bombing of France and Italy (which in each case resulted in casualties the equal of the Blitz on Britain) is scarcely known in the existing historiography of the war, though an excellent recent study by Claudia Baldoli and Andrew Knapp has finally advertised it properly. The bombing of Scandinavia, Belgium, the Netherlands, Romania and Bulgaria by the Allies, and the German bombing of Soviet cities, is almost invisible in accounts of the conflict. These elements of the bombing war are all included in what follows.

Second, bombing has all too often been treated as if it could be abstracted in some way from what else was going on. Bombing, as the account here will show, was always only one part of a broad strategic picture, and a much smaller part than air force leaders liked to think. Even when bombing was chosen as an option it was often by default, always subject to the wider political and military priorities of the wartime leadership and influenced by the politics of inter-service rivalry which could limit what ambitious airmen wanted to achieve. Whatever claims might be made for air power in the Second World War, they need to be put into perspective. Bombing in Europe was never a war-winning strategy and the other services knew it.

Third, most accounts of bombing deal either with those doing the bombing or with the societies being bombed. Though links between these narratives are sometimes made, the operational history is all too often seen as distinct from the political, social and cultural consequences for the victim communities: a battle history rather than a history of societies at war. The following account looks at bombing from both perspectives – what bombing campaigns were designed to achieve, and what impact they had in reality on the populations that were bombed. Armed with this double narrative, the issues of effectiveness and ethical ambiguity can be assessed afresh.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Внутренний враг: Шпиономания и закат императорской России
Внутренний враг: Шпиономания и закат императорской России

Уильям Фуллер, признанный специалист по российской военной истории, избрал темой своей новой книги печально знаменитое дело полковника С. Н. Мясоедова и генерала В. А. Сухомлинова. Привлекая еще не использованные историками следственные материалы, автор соединяет полный живых деталей биографический рассказ с анализом полицейских, разведывательных, судебных практик и предлагает проницательную реконструкцию шпиономании военных и политических элит позднеимперской России. Центральные вопросы, вокруг которых строится книга: как и почему оказалось возможным инкриминировать офицерам, пусть морально ущербным и нечистым на руку, но не склонявшимся никогда к государственной измене и небесталанным, наитягчайшее в военное время преступление и убедить в их виновности огромное число людей? Как отозвались эти «разоблачения» на престиже самой монархии? Фуллер доказывает, что в мышлении, риторике и псевдоюридических приемах устроителей судебных процессов 1915–1917 годов в зачаточной, но уже зловещей форме проявились главные черты будущих большевистских репрессий — одержимость поиском козлов отпущения и презумпция виновности.

Уильям Фуллер

Военная история / История / Образование и наука
Воздушная битва за город на Неве
Воздушная битва за город на Неве

Начало войны ленинградцы, как и большинство жителей Советского Союза, встретили «мирно». Граница проходила далеко на юго-западе, от Финляндии теперь надежно защищал непроходимый Карельский перешеек, а с моря – мощный Краснознаменный Балтийский флот. Да и вообще, война, если она и могла начаться, должна была вестись на территории врага и уж точно не у стен родного города. Так обещал Сталин, так пелось в довоенных песнях, так писали газеты в июне сорок первого. Однако в действительности уже через два месяца Ленинград, неожиданно для жителей, большинство из которых даже не собирались эвакуироваться в глубь страны, стал прифронтовым городом. В начале сентября немецкие танки уже стояли на Неве. Но Гитлер не планировал брать «большевистскую твердыню» штурмом. Он принял коварное решение отрезать его от путей снабжения и уморить голодом. А потом, когда его план не осуществился, фюрер хотел заставить ленинградцев капитулировать с помощью террористических авиаударов.В книге на основе многочисленных отечественных и немецких архивных документов, воспоминаний очевидцев и других источников подробно показан ход воздушной войны в небе Ленинграда, над Ладогой, Тихвином, Кронштадтом и их окрестностями. Рапорты немецких летчиков свидетельствуют о том, как они не целясь, наугад сбрасывали бомбы на жилые кварталы. Авторы объясняют, почему германская авиация так и не смогла добиться капитуляции города и перерезать Дорогу жизни – важнейшую коммуникацию, проходившую через Ладожское озеро. И действительно ли противовоздушная оборона Ленинграда была одной из самых мощных в стране, а сталинские соколы самоотверженно защищали родное небо.

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Детективы / Военное дело / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы