Читаем The Bombing War: Europe 1939-1945 полностью

Petrov’s invention came back to haunt Bulgaria during the Second World War. On 14 November 1943 a force of 91 American B-25 Mitchell bombers escorted by 49 P-38 Lightning fighters attacked the marshalling yards in the Bulgarian capital, Sofia. The bombing was spread over a wide area, including three villages. The raid destroyed some of the rail system, the Vrajedna airfield and a further 187 buildings, resulting in around 150 casualties. A second attack 10 days later by B-24 Liberator bombers was less successful. There was poor weather across southern Bulgaria and only 17 of the force reached what they hoped was Sofia and bombed through cloud, hitting another seven villages around the capital.1 The attacks were enough to spread panic through the city. In the absence of effective air defences or civil defence measures, thousands fled to the surrounding area. The Royal Bulgarian Air Force, though equipped with 16 Messerschmitt Me109G fighters supplied by Bulgaria’s German ally, could do little against raids which, though not entirely unexpected, came as a complete surprise when they happened.2

The raid in November 1943 was not the first attack on a Bulgarian target during the war, though it was the heaviest and most destructive so far. Bulgaria became a target only because of the decision taken in March 1941 by the Bulgarian government, after much hesitation, to tie the country to Germany by signing the Tri-Partite Pact, which had been made between the principal Axis powers, Germany, Italy and Japan, the previous September.3 When in spring 1941 German forces were based in Bulgaria to attack Greece and Yugoslavia, the RAF sent a force of six Wellington bombers to bomb the Sofia rail links in order to hamper the concentration of German troops. A British night raid on 13 April made a lucky hit on an ammunition train, causing major fires and widespread destruction. Further small raids occurred on 23 July and 11 August 1941, which the Bulgarian government blamed on the Soviet air force. Although Bulgaria did not actively participate in the Axis invasion of the Soviet Union on 22 June 1941, it gave supplies to Germany and allowed German ships to use the major ports of Varna and Burgas. On 13 September 1942 a further small Soviet raid hit Burgas where German ships, laden with oil-drilling equipment, were awaiting the signal to cross the Black Sea to supply German engineers with the materials they would need to restart production once the Caucasus oilfield had been captured. The Soviet Union was not at war with Bulgaria and denied the intrusions in 1941 and in 1942, for which it was almost certainly responsible, but the attacks were of such small scale that the Bulgarian government did not insist on reparations.4

The handful of pinprick attacks in 1941 and 1942 were enough to make Bulgaria anxious about what might happen if the Allies ever did decide to bomb its cities heavily. Bulgaria’s position in the Second World War was an ambiguous one. The Tsar, Boris III, did not want his country to be actively engaged in fighting a war after the heavy territorial and financial losses Bulgaria had sustained in the peace settlement of 1919 as a punishment for joining with Germany and Austria-Hungary in the First World War. Only with great reluctance and under German pressure did the prime minister, Bogdan Filov, declare war on Britain and the United States on 13 December 1941. Aware of Bulgaria’s vulnerability, the government and the Tsar wanted to avoid an actual state of belligerence with the Western powers, just as the country had refused to declare war on the Soviet Union. Bulgaria’s small armed forces therefore undertook no operations against the Allies; instead they were used by the Germans as occupation troops in Macedonia and Thrace, territories given to Bulgaria after the German defeat of Yugoslavia and Greece in 1941. By 1943 it was evident to the Bulgarian government and people that they had once again backed the wrong side. Much of the population was anti-German and some of it pro-Soviet. In 1942 a left-wing Fatherland Front had been formed demanding an end to the war and the severing of links with Germany. Partisan movements in the occupied territories and in Bulgaria itself became more active during 1943 and in August that year they launched a major recruitment drive. The partisans were chiefly communist and campaigned not only for an end to the war but for a new social order and closer ties with the Soviet Union. In May 1943 and again in October, Filov authorized contacts with the Western Allies to see whether there was a possibility of reaching an agreement. He was told that only unconditional surrender and the evacuation of the occupied territories could be accepted.5

Перейти на страницу:

Похожие книги

Внутренний враг: Шпиономания и закат императорской России
Внутренний враг: Шпиономания и закат императорской России

Уильям Фуллер, признанный специалист по российской военной истории, избрал темой своей новой книги печально знаменитое дело полковника С. Н. Мясоедова и генерала В. А. Сухомлинова. Привлекая еще не использованные историками следственные материалы, автор соединяет полный живых деталей биографический рассказ с анализом полицейских, разведывательных, судебных практик и предлагает проницательную реконструкцию шпиономании военных и политических элит позднеимперской России. Центральные вопросы, вокруг которых строится книга: как и почему оказалось возможным инкриминировать офицерам, пусть морально ущербным и нечистым на руку, но не склонявшимся никогда к государственной измене и небесталанным, наитягчайшее в военное время преступление и убедить в их виновности огромное число людей? Как отозвались эти «разоблачения» на престиже самой монархии? Фуллер доказывает, что в мышлении, риторике и псевдоюридических приемах устроителей судебных процессов 1915–1917 годов в зачаточной, но уже зловещей форме проявились главные черты будущих большевистских репрессий — одержимость поиском козлов отпущения и презумпция виновности.

Уильям Фуллер

Военная история / История / Образование и наука
Воздушная битва за город на Неве
Воздушная битва за город на Неве

Начало войны ленинградцы, как и большинство жителей Советского Союза, встретили «мирно». Граница проходила далеко на юго-западе, от Финляндии теперь надежно защищал непроходимый Карельский перешеек, а с моря – мощный Краснознаменный Балтийский флот. Да и вообще, война, если она и могла начаться, должна была вестись на территории врага и уж точно не у стен родного города. Так обещал Сталин, так пелось в довоенных песнях, так писали газеты в июне сорок первого. Однако в действительности уже через два месяца Ленинград, неожиданно для жителей, большинство из которых даже не собирались эвакуироваться в глубь страны, стал прифронтовым городом. В начале сентября немецкие танки уже стояли на Неве. Но Гитлер не планировал брать «большевистскую твердыню» штурмом. Он принял коварное решение отрезать его от путей снабжения и уморить голодом. А потом, когда его план не осуществился, фюрер хотел заставить ленинградцев капитулировать с помощью террористических авиаударов.В книге на основе многочисленных отечественных и немецких архивных документов, воспоминаний очевидцев и других источников подробно показан ход воздушной войны в небе Ленинграда, над Ладогой, Тихвином, Кронштадтом и их окрестностями. Рапорты немецких летчиков свидетельствуют о том, как они не целясь, наугад сбрасывали бомбы на жилые кварталы. Авторы объясняют, почему германская авиация так и не смогла добиться капитуляции города и перерезать Дорогу жизни – важнейшую коммуникацию, проходившую через Ладожское озеро. И действительно ли противовоздушная оборона Ленинграда была одной из самых мощных в стране, а сталинские соколы самоотверженно защищали родное небо.

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Детективы / Военное дело / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы