Читаем Тихая моя родина полностью

Рассыпалисьлистья по дорогам.От лесов угрюмых падал мрак:Спите все до утреннего срока!Почему выходитена тракт?Но, мечтая, видимо, о чуде,По нему, по тракту, под дождемВсе на пристаньдвигаются людиНа телегах, в седлах и пешком.А от тракта, в сторону далеко,В лес уходит узкая тропа.Хоть на ней бывает одиноко,Но порой влечет меня туда.Кто же знает,может быть, навекиЛюдный тракт окутается мглой,Как туман окутывает реки:Я уйду тропой.

1950

с. Никольское Вологодской обл.

* * *

Т. С.

Или в жизнь ворвалась вьюга,Нежность чувств развеяв в дым,Иль забудем друг про другаЯ с другой,а ты с другим?Сочинять немного чести.Но хотел бы я мелькомПосидеть с тобою вместеНа скамье, под деревцом,И обнять тебя до боли,Сильной грусти не стыдясь.Так, чтоб слезы поневолеИз твоих катились глаз.

В краю, не знающем печали

* * *

Жизнь – океан, волнуемыйскорбями,Но ты всегда не робкий былпловец,Ты скован был вселенскимицепями,Но лучших чувств ты был всегдапевец!Пусть бьют ключом шампанскоеи старка!Я верю в то – ты мнене прекословь! —Что нет на свете лучшегоподарка,Чем в день рожденьяобщая любовь!

Деревенские ночи

Ветер под окошками,тихий, как мечтание,А за огородамив сумерках полейКрики перепёлок,ранних звезд мерцание,Ржание стреноженных молодых коней.К табунус уздечкоювыбегу из мрака я,Самого горячеговыберу коня,И по травам скошенным,удилами звякая,Конь в село соседнее понесет меня.Пусть ромашки встречныеот копыт сторонятся,Вздрогнувшие ивыбрызгают росой, —Для меня, как музыкой,снова мир наполнитсяРадостью свиданияс девушкой простой!Все люблю без памятив деревенском стане я,Будоражат сердце мнев сумерках полейКрики перепелок,дальних звезд мерцание,Ржание стреноженных молодых коней…

1953

Первый снег

Ах, кто не любит первый снегВ замерзших руслах тихих рек,В полях, в селеньях и в бору,Слегка гудящем на ветру!В деревне празднуют дожинки,И на гармонь летят снежинки.И весь в светящемся снегуЛось замирает на бегуНа отдаленном берегу.Зачем ты держишь кнут в ладони?Легко в упряжке скачут кони,А по дороге меж полей,Как стаи белых голубей,Взлетает снег из-под саней…Ах, кто не любит первый снегВ замерзших руслах тихих рек,В полях, в селеньях и в бору,Слегка гудящем на ветру!

1955

Над рекой

Перейти на страницу:

Все книги серии Рубцов, Николай. Сборники

Последняя осень
Последняя осень

За свою недолгую жизнь Николай Рубцов успел издать только четыре книги, но сегодня уже нельзя представить отечественную поэзию без его стихотворений «Россия, Русь, храни себя, храни» и «Старая дорога», без песен «В горнице моей светло», «Я буду долго гнать велосипед», «Плыть, плыть…».Лирика Рубцова проникнута неистребимой и мучительной нежностью к родной земле, состраданием и участием ко всему живому на ней. Время открывает нам истинную цену того, что создано Рубцовым. В его поэзии мы находим все большие глубины и прозрения, испытывая на себе ее неотразимое очарование…

Алексей Пехов , Василий Егорович Афонин , Иван Алексеевич Бунин , Ксения Яшнева , Николай Михайлович Рубцов

Биографии и Мемуары / Поэзия / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Классическая литература / Стихи и поэзия / Документальное

Похожие книги

Лаврентий Берия. Кровавый прагматик
Лаврентий Берия. Кровавый прагматик

Эта книга – объективный и взвешенный взгляд на неоднозначную фигуру Лаврентия Павловича Берии, человека по-своему выдающегося, но исключительно неприятного, сделавшего Грузию процветающей республикой, возглавлявшего атомный проект, и в то же время приказавшего запытать тысячи невинных заключенных. В основе книги – большое количество неопубликованных документов грузинского НКВД-КГБ и ЦК компартии Грузии; десятки интервью исследователей и очевидцев событий, в том числе и тех, кто лично знал Берию. А также любопытные интригующие детали биографии Берии, на которые обычно не обращали внимания историки. Книгу иллюстрируют архивные снимки и оригинальные фотографии с мест событий, сделанные авторами и их коллегами.Для широкого круга читателей

Лев Яковлевич Лурье , Леонид Игоревич Маляров , Леонид И. Маляров

Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное
Мир мог быть другим. Уильям Буллит в попытках изменить ХХ век
Мир мог быть другим. Уильям Буллит в попытках изменить ХХ век

Уильям Буллит был послом Соединенных Штатов в Советском Союзе и Франции. А еще подлинным космополитом, автором двух романов, знатоком американской политики, российской истории и французского высшего света. Друг Фрейда, Буллит написал вместе с ним сенсационную биографию президента Вильсона. Как дипломат Буллит вел переговоры с Лениным и Сталиным, Черчиллем и Герингом. Его план расчленения России принял Ленин, но не одобрил Вильсон. Его план строительства американского посольства на Воробьевых горах сначала поддержал, а потом закрыл Сталин. Все же Буллит сумел освоить Спасо-Хаус и устроить там прием, описанный Булгаковым как бал у Сатаны; Воланд в «Мастере и Маргарите» написан как благодарный портрет Буллита. Первый американский посол в советской Москве крутил романы с балеринами Большого театра и учил конному поло красных кавалеристов, а веселая русская жизнь разрушила его помолвку с личной секретаршей Рузвельта. Он окончил войну майором французской армии, а его ученики возглавили американскую дипломатию в годы холодной войны. Книга основана на архивных документах из личного фонда Буллита в Йейльском университете, многие из которых впервые используются в литературе.

Александр Маркович Эткинд , Александр Эткинд

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Прочая документальная литература / Документальное