Читаем Тихая моя родина полностью

Жалобно в лесу кричит кукушкаО любви, о скорби неизбежной…Обнялась с подружкою подружкаИ, вздыхая, жалуется нежно:Погрусти, поплачь со мной, сестрица.Милый мой жалел меня не много.Изменяет мне и не стыдится.У меня на сердце одиноко…Может быть, еще не изменяет, —Тихо ей откликнулась подружка, —Это мой стыда совсем не знает,Для него любовь моя – игрушка…Прислонившись к трепетной осинке,Две подружки нежно целовались,Обнимались, словно сиротинки,И слезами горько обливались.И не знали юные подружки,Что для грусти этой, для кручины,Кроме вечной жалобы кукушки,Может быть, и не было причины.Может быть, ребята собирались,Да с родней остались на пирушке,Может быть, ребята сомневались,Что тоскуют гордые подружки.И когда задремлет деревушкаИ зажгутся звезды над потоком,Не кричи так жалобно, кукушка!Никому не будет одиноко…

Минута прощания

…Уронила шелк волосТы на кофту синюю.Пролил тонкий запах розВетер под осиною.Расплескала в камень струиЦвета винного волна —Мне хотелось в поцелуиДушу выплескать до дна.

Мое море

Эх ты, море мое штормовое!Как увижу я волны вокруг,В сердце что-то проснется такое,Что словами не выразишь вдруг.Больно мне, если слышится рядомСлабый плачперепуганных птиц.Но люблю я горящиевзгляды,Озаренность взволнованных лиц.Я труду научился во флоте,И теперь на любом берегуБез большого размахав работеЯ, наверное, жить не смогу…Нет, не верю я выдумкам ложным,Будто скучно на Севере жить.Я в другом убежден:НевозможноГероический край не любить!

В дозоре

Визирщикипощады не давалиСвоиммолящим отдыха глазам,Акустиков, мы знали, сон не свалит!..…В путиниктоне повстречался нам.Одни лишь волныбуйнопод ветрамиСо всех сторон —куда ни погляди —Ходили,словно мускулы,буграмиПо океанскойвыпуклой груди.И быть беспечнымпросто невозможноСреди морскихзагадочных дорог,В дозоре путьбываетбестревожным,Но не бывает думы без тревог!

Шторм

Бушует сентябрь. Негодует народ.И нету конца канители!Беспомощно в бухте качается флот,Как будто дитя в колыбели…Бывалых матросов тоска томит,Устали бренчать на гитаре…Недобрые ветры подули, Смит!Недобрые ветры, Гарри!Разгневалось море, – сказал матрос.Разгневалось, – друг ответил.И долго молчали, повесив нос,И слушали шквальный ветер…Безделье такое матросов злит.Ну, море! Шумит и шпарит!А были хорошие ветры, Смит!Хорошие ветры, Гарри!И снова, маршрут повторяя свой,Под мокрой листвою буройПо деревянной сырой мостовойМатросы гуляли хмуро…

Отпускное

Перейти на страницу:

Все книги серии Рубцов, Николай. Сборники

Последняя осень
Последняя осень

За свою недолгую жизнь Николай Рубцов успел издать только четыре книги, но сегодня уже нельзя представить отечественную поэзию без его стихотворений «Россия, Русь, храни себя, храни» и «Старая дорога», без песен «В горнице моей светло», «Я буду долго гнать велосипед», «Плыть, плыть…».Лирика Рубцова проникнута неистребимой и мучительной нежностью к родной земле, состраданием и участием ко всему живому на ней. Время открывает нам истинную цену того, что создано Рубцовым. В его поэзии мы находим все большие глубины и прозрения, испытывая на себе ее неотразимое очарование…

Алексей Пехов , Василий Егорович Афонин , Иван Алексеевич Бунин , Ксения Яшнева , Николай Михайлович Рубцов

Биографии и Мемуары / Поэзия / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Классическая литература / Стихи и поэзия / Документальное

Похожие книги

Лаврентий Берия. Кровавый прагматик
Лаврентий Берия. Кровавый прагматик

Эта книга – объективный и взвешенный взгляд на неоднозначную фигуру Лаврентия Павловича Берии, человека по-своему выдающегося, но исключительно неприятного, сделавшего Грузию процветающей республикой, возглавлявшего атомный проект, и в то же время приказавшего запытать тысячи невинных заключенных. В основе книги – большое количество неопубликованных документов грузинского НКВД-КГБ и ЦК компартии Грузии; десятки интервью исследователей и очевидцев событий, в том числе и тех, кто лично знал Берию. А также любопытные интригующие детали биографии Берии, на которые обычно не обращали внимания историки. Книгу иллюстрируют архивные снимки и оригинальные фотографии с мест событий, сделанные авторами и их коллегами.Для широкого круга читателей

Лев Яковлевич Лурье , Леонид Игоревич Маляров , Леонид И. Маляров

Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное
Мир мог быть другим. Уильям Буллит в попытках изменить ХХ век
Мир мог быть другим. Уильям Буллит в попытках изменить ХХ век

Уильям Буллит был послом Соединенных Штатов в Советском Союзе и Франции. А еще подлинным космополитом, автором двух романов, знатоком американской политики, российской истории и французского высшего света. Друг Фрейда, Буллит написал вместе с ним сенсационную биографию президента Вильсона. Как дипломат Буллит вел переговоры с Лениным и Сталиным, Черчиллем и Герингом. Его план расчленения России принял Ленин, но не одобрил Вильсон. Его план строительства американского посольства на Воробьевых горах сначала поддержал, а потом закрыл Сталин. Все же Буллит сумел освоить Спасо-Хаус и устроить там прием, описанный Булгаковым как бал у Сатаны; Воланд в «Мастере и Маргарите» написан как благодарный портрет Буллита. Первый американский посол в советской Москве крутил романы с балеринами Большого театра и учил конному поло красных кавалеристов, а веселая русская жизнь разрушила его помолвку с личной секретаршей Рузвельта. Он окончил войну майором французской армии, а его ученики возглавили американскую дипломатию в годы холодной войны. Книга основана на архивных документах из личного фонда Буллита в Йейльском университете, многие из которых впервые используются в литературе.

Александр Маркович Эткинд , Александр Эткинд

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Прочая документальная литература / Документальное