Читаем Тихая родина полностью

Я по жизни своей кочевой,

И напиться никак не могу,

Словно в детстве, воды ключевой.

В пустынном сквере

Из дома выйду погулять недолго,

В пустынный сквер случайно забреду,

Шумит сентябрь на улицах посёлка,

И опадают яблоки в саду.


Почувствую, как осень сердце тронет,

Как припадёт к ковру пожухлых трав,

А по асфальту ветер листья гонит,

От веток ослабевших оторвав.


Подумаю о смысле жизни нашей,

Что нет другой, повторной, про запас,

Спешит судьба, меняя персонажей

И мало ценит тех, кто возле нас.


В свои объятья небо пеленая,

В молчанье вечном облака плывут,

А рядом осень, жалости не зная,

Бросает наземь жёлтую листву.


И кружится мозаика цветная,

В безлюдном сквере ветки теребя.

Приду домой: «Ты извини, родная,

Что погулял немного без тебя…»

В объятьях ночи

Чернеют крыши среди томных дрём,

На завтра звёзды жаркий день пророчат,

Да мотыльки под тусклым фонарём

Беззвучно кружат среди тихой ночи.


И в тишине, в объятьях темноты,

Твоё дыханье буду слушать долго.

Как хорошо, что есть на свете ты,

Моя любовь, родной Сызган и Волга….


Ещё немного, и лучистый блеск

В окно вольётся с песней соловьиной,

Вздохнёт Кувайка, и негромкий всплеск

Мальков разбудит, спрятавшихся в тину.


И снова загудит сосновый бор,

Напомнит гулко о себе кукушка,

И эхо вдруг, взлетев на косогор,

Вернувшись, затаится на опушке.


Ну, а пока лишь звёзды янтарём

Сверкают в небе, жаркий день пророча,

Да мотыльки под тусклым фонарём

Беззвучно кружат среди тихой ночи.

Уходит год

Уходит год, последняя прогулка….

Кружится снег над кронами берёз,

Лишь скрипнет ставня где-то в переулке,

Да одиноко гавкнет чей-то пёс.


Заглянет в сквер, потом вздохнёт у клуба,

И постоит под куполом святым.

Никто не видит, как накинув шубу,

Уходит он по улицам пустым.


Спешат часы, но время всё рассудит

В извечном споре о добре и зле,

Да, от болезней умирали люди,

Но кто-то и рождался на земле.


Ну, всё, пора, давно метель замолкла,

Пусть люди веселятся и поют!

А Новый год, заглядывая в окна,

Уже обходит вотчину свою.

Голубые рассветы

На окраине тишь, этой ранней порой

Пахнет хлебом и чёрной смородиной,

И встают над поросшей лесами горой

Голубые рассветы над родиной.


Где-то стукнет засов, где-то крикнет петух,

И мычаньем округа наполнится,

Хлопнет длинным кнутом недовольный пастух,

Всю команду ведя за околицу.


Разнотравьем лугов всколыхнётся рассвет,

Крикнет коршун за дальней поскотиной,

И поймёшь: для тебя ничего лучше нет,

Чем вот эти рассветы над родиной.


Где в оврагах речушка течёт неспеша,

И заря в её водах купается.

Наша родина там, где хранится душа,

Где она по утрам просыпается.

Я слушаю весну

Под косогором талая вода,

По улицам чернеющие крыши.

Земля жива, она весною дышит,

И воздух свеж сейчас как никогда.


Вдали зима готовится ко сну,

А я, облокотившись на ограду,

Пойму, что ехать никуда не надо,

Я просто молча слушаю весну.


Несутся вскачь года-озорники,

В реальность превращая мои грёзы.

Ведь так белы ожившие берёзы,

И так чисты Большие родники!


В душе не смыть весеннего мазка,

Я чувствую уютную прохладу,

А мне так просто выйти за ограду,

И знать, как моя родина близка!

Ручей

Я выйду в лес, должна тропинка быть,

И память здесь совсем не виновата.

Найду ручей, который может быть

Ещё бежит, как много лет когда-то.


Да, вот и он, ну, здравствуй, старина!

Что, мало нас? Вернулись единицы.

И пусть у нас огромная страна,

А нет нигде ещё такой водицы!


И я пришёл опять, мой милый друг,

Лесным журчаньем вдоволь насладиться.

За сотни лет десятки тысяч рук

Твоей прохладой омывали лица!


Пронзит ладони ключевой водой,

Опять несутся вдаль мои гнедые:

«Ну, вот я дома, снова молодой!»

И улыбнусь в усы свои седые…

Истоки

Дух обозный витал над притихшим сельцом,

Храп коней беспокоил стоянку,

И ругался обозник с опухшим лицом,

От саней отгоняя селянку….


Вот отсюда селение древней мордвы

Под рукой возродилось хозяйской,

Когда первый стрелец из далёкой Москвы

Вскинул бердыш на окрик ногайский.


Тёплый ветер весны приносили грачи,

Суетились сороки-зазнайки,

Песней талой воды наполнялись ручьи

И вливались в потоки Тумайки.


Бег эпох никому не дано изменить,

Память, словно нетленное знамя!

В сотни лет протянулась незримая нить

Между теми стрельцами и нами.


Они с нами всегда в серебре облаков

И плывут вне скончании сроков,

Из седой старины через эхо веков

Светлой памятью наших истоков.


… По оврагам Сызганка течёт не спеша,

По ольховникам змейкою вьётся,

И всё то, чем наполнена наша душа,

Просто родиной малой зовётся.

Урок

Я в прошлое войду без слов за здравицу,

Там веткой клён щекочет по стеклу,

На переменах девочки-красавицы

О чём-то снова шепчутся в углу.


И змейкой пыль по улице волочится,

Потом затихнет, в травах замерев,

… Я вдруг пойму, что снова очень хочется

За парту сесть, и щёку подперев,


Умчаться на уроке географии

Куда-нибудь за тридевять земель,

И, вписывая строки в биографию,

Подняться в горы или сесть на мель.


Давно нет хлеба и уха не солена,

В тайге дожди который день подряд.

И вместе с классом Ольга Анатольевна

Ведёт по звёздам маленький отряд.


Но, слава богу, всё без происшествия,

Всему есть время, и всему есть срок,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сияние снегов
Сияние снегов

Борис Чичибабин – поэт сложной и богатой стиховой культуры, вобравшей лучшие традиции русской поэзии, в произведениях органично переплелись философская, гражданская, любовная и пейзажная лирика. Его творчество, отразившее трагический путь общества, несет отпечаток внутренней свободы и нравственного поиска. Современники называли его «поэтом оголенного нравственного чувства, неистового стихийного напора, бунтарем и печальником, правдоискателем и потрясателем основ» (М. Богославский), поэтом «оркестрового звучания» (М. Копелиович), «неистовым праведником-воином» (Евг. Евтушенко). В сборник «Сияние снегов» вошла книга «Колокол», за которую Б. Чичибабин был удостоен Государственной премии СССР (1990). Также представлены подборки стихотворений разных лет из других изданий, составленные вдовой поэта Л. С. Карась-Чичибабиной.

Борис Алексеевич Чичибабин

Поэзия
Форма воды
Форма воды

1962 год. Элиза Эспозито работает уборщицей в исследовательском аэрокосмическом центре «Оккам» в Балтиморе. Эта работа – лучшее, что смогла получить немая сирота из приюта. И если бы не подруга Зельда да сосед Джайлз, жизнь Элизы была бы совсем невыносимой.Но однажды ночью в «Оккаме» появляется военнослужащий Ричард Стрикланд, доставивший в центр сверхсекретный объект – пойманного в джунглях Амазонки человека-амфибию. Это создание одновременно пугает Элизу и завораживает, и она учит его языку жестов. Постепенно взаимный интерес перерастает в чувства, и Элиза решается на совместный побег с возлюбленным. Она полна решимости, но Стрикланд не собирается так легко расстаться с подопытным, ведь об амфибии узнали русские и намереваются его выкрасть. Сможет ли Элиза, даже с поддержкой Зельды и Джайлза, осуществить свой безумный план?

Андреа Камиллери , Гильермо Дель Торо , Злата Миронова , Ира Вайнер , Наталья «TalisToria» Белоненко

Фантастика / Криминальный детектив / Поэзия / Ужасы / Романы