Мир погружается в красные тона. Вытянутые вперед руки обволакивает черный дым, будто от тлеющей смолы. Пальцы касаются грубых волосков шерсти…
Тушу весом в четыреста килограмм отбрасывает будто тряпичную куклу. Волосатое чудовище с текущими по подбородку слюнями и озлобленным оскалом превращается в скулящий комочек шерсти. Оборотень поднимается, но лапы не держат, в глазах сеется страх.
Кродиус ощущает наполняющую силу, кажется, что он становится больше и выше, крепнет в руках и ногах. Им движет ненависть за причиненную Дарине боль…
Ручонки, толщиной с ножку кухонного стола, хватаются за обмякшие конечности оборотня, тащат в разные стороны. Хрустит опорная лапа, отделяется от тела, под жалобный скулеж зверя.
Парень склоняется над обидчиком. Руки, будто автоматические манипуляторы, рвут оборотня на части. Изо рта обезумевшего Кродиуса вылетают басистые и неразборчивые звуки, складываются во что-то похожее на заклинание или проклятие…
…. ……
Закрываю книгу, тянусь к валяющемуся рядом рюкзаку.
— Тише, — кто-то кладет руку на плечо.
— Что за…
— Да, тиш-ш-ш-е! — шипит в ухо и надавливает. — Читаешь?
— Ага-а-а.
— Молодец, — ослабляет хватку. — Как зовут?
— М-м-мирон.
— Лежи тихонько, Мирон, — убирает руку. — Будешь шуметь — девочки отрежут яички и замучают до смерти!
Улавливаю чьи-то шаги. Из лесной опушки метров в трехстах выходят четыре амазонки, трое несут за спинами луки, последняя тащит на плечах копье, будто коромысло. Идут почти беззвучно, смотрят под ноги. Камуфляжные цвета одежды и разукрашенных частей тела помогают слиться с местностью.
Провожаю девчонок взглядом, поворачиваюсь к незнакомцу. Мужик, лет под тридцать пять, копается во внутреннем кармане армейской куртки, зубы теребят спичку:
— Спас я тебя! — достает прозрачный пакет измельченного табака и железную фляжку. — Не дай бог, им мужика поймать!
— Почему? — слегка отстраняюсь.
— Это же амазонки!
— И что?
— Как что?! — откидывает подбородок. — Ты, новичок что ли?
— Не совсем, но…
— Это ж одичавшие бабы! — высыпает из пакетика горочку табака, занюхивает правой ноздрей. — Ух! Меня, кстати, Погранцом зовут.
Пожимаю протянутую руку. Мужик отвинчивает и передает фляжку:
— Будем знакомы!
Бухать в пять часов утра — не лучшая идея, но отказать спасителю не могу. Примыкаю к горлышку, терпкий вкус вискаря наполняет рот.
— Так, что с амазонками? — спрашиваю на выдохе и возвращаю флягу.
— История началась три года назад, когда ежедневный онлайн не достигал даже десяти тысяч игроков. Это были времена возможностей, — поднимает фляжку над головой, будто исполняет какой-то ритуал распития ирландского. — Тысячи! ТЫ-СЯ-ЧИ! Незаселенных и неосвоенных замков, городов, поселений, рудников и шахт. Кто угодно мог зарегистрировать права на владения, просто попав внутрь. А сейчас?! Знаешь, что сейчас?
Мотаю головой.
— Игроки ведут ожесточенные войны даже за самые говеные деревушки. Десятками отправляются на респ ради того, чтобы закрепить за своим ником недвижимость вроде: скотоводческой фермы, зерновой мельницы или пасеки, — вдруг ноздри Погранца начинают активно шевелиться. Мужик будто проверяет не испортил ли кто воздух, после чего набивает табаком вторую ноздрю. — Даже самый маломальский актив в правильных руках может приносить прибыль, понимаешь?
— Ага.
— Ты, будто в две тысячи семнадцатом, приехал из провинции в столицу. Никто тебя здесь не ждет! И если рассчитываешь стать независимым и побороться за место под солнцем, то придётся сильно попотеть.
— Понятно…, — напиток сорока двух градусов торкает в голову через пустой желудок. — Так, а с амазонками что?
— А! Амазонки! Точно!
Достает портсигар и спички. Обугливается кончик сигареты, ползет голубой дым.
— Так вот. Вместе с появлением первых женщин, мужики задались очевидным вопросом: “А секс можно?” Ведь алкоголь, наркота и хавка в игре с точностью повторяют ощущения, испытываемые в реальной жизни. Значит ли это, что и от размножения тоже кайфанешь? Да и болт, роде, функционирует… Попробовали — работает! Сам не проверял, но говорят, что совпадает с настоящим перепихоном до самых мелких деталей, вплоть до желания покурить.
— И?
— И некоторые прокачанные ребятки начали пользоваться своим превосходством и отсутствием законов. Тизер захлестнула волна сексуального насилия.
— Фига себе!
— Слава богу, продлилось это не долго. Тех поддержку завалили сотнями жалоб и исков. Говорят, что в один из дней того времени игровые сервера и вовсе отключили. Размышляли, что делать с проблемой, решили наказывать насильников, как и в реальной жизни. Капсула на уровне подсознания определяет происходил ли половой акт по обоюдному согласию, если нет, то Виры затащат виновника в Спасательный круг на парочку лет.
— Чего?
— Ну, Спасательный круг — тюрьма в океане! Не слышал?
— Не.