Уйдя от девчонок, Дэн молча вышел в лифтовый холл, я пошла следом, чтобы сказать "Пока" - меня так воспитали, - но он и не собирался прощаться, привалился плечом к стене у узкого окна и смотрел на меня. Я же боялась встречаться с ним глазами и стояла на отдалении, уставившись взглядом в плитку на полу у его ног. Прошло несколько минут этого затянувшегося молчания, я успела мысленно сосчитать до двухсот тридцати восьми, когда он позвал тихо:
- Иди сюда.
Не приказал, не сказал раздраженно, а именно позвал, голос такой нежный, ласкающий, что у меня не было ни единого сомнения, идти к нему или нет. Я подошла и он обвил меня руками, глядя сверху вниз. Я опять боялась смотреть ему в глаза, боялась, что снова возникнет это осязаемое напряжение, разрешиться которое может только одним - совсем не дружеским поцелуем. А его я, опять же, боялась.
Но стоять вот так, с ним в обнимку, могла бесконечно. Пока родители не стали бы меня искать или не появился кто-то из соседей. Тогда бы меня тоже как вихрем сдуло. Но никто наше уединение не нарушал. Только Дэн, которому, видимо, наскучило изучать макушку моей склоненной вниз головы, спросил вдруг:
- Че ты от меня шарахаешься? Я же вижу, что... нравлюсь тебе.
Он явно хотел сказать не это, но я оценила его тактичность.
- А я тебе нравлюсь? - зачем-то спросила в ответ.
Но я правда не понимаю этого. Точнее, не понимаю его. В какой-то момент не сомневаюсь, что нравлюсь, в другой мне кажется, что нет. И эти крутые американские горки лишают меня остатков уверенности в себе.
И даже сейчас Дэн мне не помог.
- А ты подумай, - сказал после долгого немигающего взгляда и, отпустив меня, нажал на кнопку лифта.
Видимо, невысказанный вопрос явно читается на моем лице, потому что Вика говорит испуганно и как-то заискивающе:
- Но сегодня-то мне некуда было идти. Сегодня он бы меня домой не впустил. Ему нужно выспаться, чтобы... перезагрузиться.
Я шумно вздыхаю.
- Ладно, идем спать. Уже скоро четыре, а школу завтра никто не отменял.
Вичка тоже вздыхает, допивает чай и идет за мной на свое новое спальное место. Если она вдруг решит погадать на "приснись жених невесте", можно делать крупную денежную ставку на то, кого она будет рада увидеть во сне. И наши с ней ожидания явно расходятся.
*
Закончив пробежку - после скудного сна мысль откосить от нее очень меня увлекла, но я не позволила ей укрепиться - и подходя к подъезду, в дверях я сталкиваюсь с выходящей мамой.
- Подруга твоя еще спит. Вы не опоздаете в школу?
- Нет, мам. Сейчас я ее подниму, - обещаю, и она, коснувший моей щеки своей бархатистой от пудры, идет к машине.
Я машу папе, он мигает мне поворотниками. Провожая их взглядом, я не захожу в подъезд, пока машина не скрывается в арке.
Когда я вхожу в квартиру, из дверей нашей комнаты появляется не до конца проснувшаяся Алиска. В открытые двери гостиной видит разобранный диван и спящую на нем Вику.
- К-кто это? - спрашивает хриплым голосом.
- Вичка.
- А, блонда, - широко зевает сестра, потеряв всякий интерес к незванному гостю и топает в ванную.
Включив в гостиной свет, я иду открывать ночные шторы и громко зову Вику, но она не реагирует. Подойдя к дивану, я еще повышаю голос и сдергиваю с лица одеяло, которым оно укрыто.
- Вик, поднимайся! - на третий раз я теряю терпение, но результат тот же.