- Нет, Женек, ты что! может он где-то в другом месте лежит, ты посмотри получше!
- Так, ворюга, а ну вон из моей машины, крикнул в гневе Евгений, грубо вытаскивая Катю из машины.
Сильно толкнув ее так, что та отлетела метров на пять, внимательно осмотрел Катерину с ног до головы и, угрожающе произнес:
- А ну вытряхивай все что у тебя в сумке!
- Да не брала я, Женечка, не брала, крикнула Катя в голос и зарыдала.
- Ты мне эту истерику брось, я ученый. Давай обратно бумажник, а то сейчас туда полетишь, прошипел раздосадованный бизнесмен и ткнул пальцем в сторону обрыва.
- Хорошо, хорошо, тихо сказала Катя и стала расстегивать замок своей сумочки.
- То-то же, сказал Евгений помягче. Давай сюда, и впредь так больше не делай.
Но Катя порывшись в сумке достала оттуда не бумажник. Нет, она из нее достала небольшой черный револьвер и направила дуло на жертву кражи.
- Давай, кати отсюда, буржуй. Садись в тачку и уматывай. А башли у меня останутся. Я шутить не люблю, он заряжен! - незнакомым жестким голосом произнесла Катя, взводя курок.
- Да я тебя в порошок сотру, тварь, злобно сказал Евгений, стоя возле открытой дверцы машины.
- Фильтруй базар, заикнувшись выкрикнула Катя. По ней было видно, что она взвинчена до предела. Ее указательный палец напряженно подрагивал на спусковом крючке, а ствол пистолета был направлен прямо в грудь мужчины.
- Фильтруй базар, повторила она, отходя от машины.
- Я же тебя, падлу, урою, - произнес Евгений, делая шаг навстречу.
- Не подходи! - взвизгнула Катерина и вцепилась второй рукой за рукоятку револьвера.
И тут произошло то, чего никто не ожидал. BMW, до этого тихо стоявший багажником к обрыву, стал тихо сползать вниз по уклону.
Твою мать! - выкрикнул хозяин, и ринулся к машине.
- Стой на месте! - заорала Катя и ее побелевший от напряжения палец дрогнул.
Грянул выстрел…
Евгений пошатнулся и согнувшись, с всхлипом упал на землю. Автомобиль, тем временем, окончательно съехал с дорожного полотна и с хрустом ухнул в обрыв. Прогремев днищем по камням, машина уткнулась внизу в какие-то неясно виднеющиеся камни и остановилась. Раздался звон разбитого стекла, и наступила звенящая тишина.
Катя подошла к неподвижно лежащему бизнесмену и ткнула его носком туфли.
- Черт, кажется я его замочила, - сказала она.
После, убийца абсолютно без боязни подошла к обрыву и стала смотреть вниз, на темнеющий силуэт разбитого BMW.
- Эх, тачку жалко, тихо произнесла Катерина и продолжила всматриваться вниз.
Снизу, прямо из останков автомобиля, стали вырываться небольшие языки пламени.
- Ух ты, восторженно прошептала Катя и еще больше склонилась над пропастью.
И вдруг автомобиль с грохотом взорвался! Громадный шар пламени вырвался вверх, и поднимаясь, ослепил всматривающуюся вниз Катю.
Та, ослепленная, стала отходить назад и подвернула ногу на небольшом камешке. Катя от неожиданности присела и соскользнула в пропасть.
Истерически визжа, девушка пыталась вцепиться в какие-то камни, корни растений, но ее тело медленно и неумолимо сползала вниз, по обрыву. Наконец она зацепилась рукой за какой-то пучок травы и замолчала.
Повисев так секунд тридцать, она стала пытаться влезть обратно на дорогу. Но ее подводило то, что она ничего не видела ослепшими от яркого пламени глазами.
Вдруг пучок травы, за который Катя держалась, поддался, вырвался из земли, и преступница начала с криком падать вниз. Когда она упала на дно обрыва, возле горевшей машины, ее голова от падания откинулась назад и Катерина со всего размаха ударилась затылком об острый край камня. Брызнула кровь, Катя дернулась и затихла, раскинув руки. Больше она не шевелилась…
Через десять минут после произошедших событий, неподвижно лежавший ничком Евгений пошевелился. Раздался сильный с хрипом и бульканьем кашель. Мужчина, морщась, поднялся с земли, потрогал правое плечо, а после поднес пальцы к лицу. Рука была в крови.
- Во влип, блин, хрипло произнес он.
После, пошатываясь, Женя побрел вверх по дороге, навстречу приближающемуся свету фар едущего откуда-то сверху автомобиля. Бизнесмен, голосуя, вскинул руку.
Внизу с гудением и звоном лопающегося стекла догорал BMW. Гудение пламени усиливалось, запах гари и топлива чувствовался все сильнее и отчетливее. Горные пейзажи стали затягиваться дымкой, каким-то белесым маревом…
И Миркин, наконец, открыл глаза!