Я закрыла дверь и снова вернулась в гостиную. Куда все подевались? Можно было, конечно, предположить, что я проспала дольше обычного и сейчас ночь, но тогда меня услышал бы дежурный лакей, да и часть свечей у нас всегда горела. Грэм, который нередко ложился поздно считал, что может себе позволить не экономить на свете. А тут полная тишина и темнота. Вроде бы сегодня нет выходного у слуг, когда они уходили в ближайшую деревню. Я вновь затрясла головой и рассудила, что в доме есть единственный человек, который может дать мне объяснения - мой муж. А искать его стоит на втором этаже, там, где располагался его кабинет.
Успокоившись и решив, что мне стоит делать, я вновь распахнула дверь и постояла несколько минут, привыкая к темноте. К моему сожалению, этот коридор был внутренним и света от луны или звезд здесь не бывало. Я снова покачала головой, уже представляя, какой выговор я устрою слугам и Рейфорду, если все-таки это его вина.
В детстве я не боялась темноты, но сейчас впервые задумалась, что зря. Мои шаги, отдающиеся эхом по коридору, были единственными, что я слышала, помимо собственного дыхания. Все бы ничего, но темнота напоминала мне вязкую густую патоку, которая обволакивала меня, тянула куда-то, туда, куда совершенно не стоит идти. Сглотнув, я разулась, чтобы стук каблуков домашних туфель не выдавал моего приближения. Пусть потом все покажется мне большой глупостью, но страх, что в доме что-то происходит, не оставлял меня.
Я вышла в парадный холл, откуда начиналась главная лестница и огляделась. Здесь всегда сидел лакей или дворецкий, а сейчас стул пустовал, будто предупреждая о неладном. Я повела лопатками и резко повернулась, чтобы ничего не увидеть. Показался, мне просто показался тяжелый взгляд в спину. Я выдохнула и вновь позвала слуг, на этот раз тише. Ощущение неправильности происходящего не покидало меня. Тишина снова стала мне ответом. Я пожала плечами, усилием воли заставляя себя успокоиться и, приподняв край платья, начала подниматься по лестнице.
Когда я дошла где-то до середины, мне вновь померещилось, что на меня кто-то смотрит, и я вновь предельно резко развернулась, едва не упав. Мне снова показалось или на этот раз я видела мелькнувшую тень, которая скрылась под лестницей. Я прислушалась, надеясь уловить хоть что-то, но дом отвечал мне гробовой тишиной. Вздохнув, я снова стала подниматься, торопясь покинуть это место. На лестнице, в длинном платье я была излишне уязвима.
Поворот и вот я уже стою у начала нового коридора, который должен привести меня к мужу. Снова обернувшись, я сделала шаг вперед, ускоряясь, чтобы быстрее добраться до Грэма. Все произошло почти мгновенно. Я услышала стук захлопнувшихся дверей, которые отделяли коридор от лестницы, поняла, что сама загнала себя в ловушку, когда увидела тень мужчины, двигающуюся следом за мной. От страха, я громко и отчаянно закричала, зовя мужа, и бросилась бежать. Неизвестный за мной.
Мне почти удалось добежать до кабинета, под которым была полоска спасительного света, когда чужое тело впечатало меня в стену. Я зашипела, но исхитрилась слегка повернуть голову, чтобы узнать в напавшем собственного мужа. Из горла вырвался хрип, а Рейфорд полубезумно снова встряхнул меня, еще сильнее вдавливая в стену. Господи, помоги. Приступ. Нельзя, нельзя позволить ему дотащить меня до спальни. Эта мысль давала мне силы для того чтобы бороться, когда Грэм попытался дернуть меня дальше по коридору, туда, где были двери в наши комнаты.
Действовать стоило быстро. Почти не раздумывая о том, что я делаю, обездвиженная его руками и телом, я ударила головой назад, надеясь попасть затылком ему по лицу. Странно, но мне это удалось. Я услышала ругательство сквозь зубы и почувствовала, как руки мужа разжались, а он машинально ушел с линии удара, отпрыгнув назад. Наверное, будь он в здравом уме, он не выпустил бы меня, но сейчас Рейфорд больше всего походил на помешанного, покоренного темноте и покорившего ее.
Не собираясь раздумывать, увидев только то, что Грэм прижимает руки к носу, из которого, похоже, идет кровь, я бросилась бежать обратно по коридору, что есть силы, вздергивая мешающую юбку до бедер. Я слышала его шаги, сначала просто быстрые, а потом также перешедшие на бег. Он даже что-то проворчал, с нотками удовольствия в голосе. Видимо, хищнику в нем, нравилось загонять добычу. Интересно, в его понимании жертва и добыча - это разные категории?