Суров же ты, климат охотский, —Уже третий день ураган.Встает у руля сам Крючковский,На отдых – Федотов Иван.Стихия реветь продолжала —И Тихий шумел океан.Зиганшин стоял у штурвалаИ глаз ни на миг не смыкал.Суровей, ужасней лишенья,Ни лодки не видно, ни зги, —И принято было решенье —И начали есть сапоги.Последнюю съели картошку,Взглянули друг другу в глаза…Когда ел Поплавский гармошку,Крутая скатилась слеза.Доедена банка консервов,И суп из картошки одной, —Все меньше здоровья и нервов,Все больше желанье домой.Сердца продолжали работу,Но реже становится стук.Спокойный, но слабый ФедотовГлодал предпоследний каблук.Лежали все четверо в лежку,Ни лодки, ни крошки вокруг.Зиганшин скрутил козью ножкуСлабевшими пальцами рук.На службе он воин заправский,И штурман заправский он тут.Зиганшин, Крючковский, ПоплавскийПод палубой песни поют.Зиганшин крепился, держался,Бодрил, сам был бледный как тень,И то, что сказать собирался,Сказал лишь на следующий день.«Друзья!..» Через час: «Дорогие!..»«Ребята! – еще через час. —Ведь нас не сломила стихия,Так голод ли сломит ли нас!Забудем про пищу – чего там! —А вспомним про наш взвод солдат…»«Узнать бы, – стал бредить Федотов, —А что у нас в части едят?»И вдруг: не мираж ли, не миф ли —Какое-то судно идет!К биноклю все сразу приникли,А с судна летел вертолет.… Окончены все переплеты —Вновь служат, – что, взял океан?! —Крючковский, Поплавский, Федотов,А с ними Зиганшин Асхан!«День на редкость – тепло и не тает…»
– Соч., т. 2.
«Если б я был физически слабым…»
– Соч., т. 2.
«Про меня говорят: он, конечно, не гений…»
– Соч., т. 2.
«Если нравиться – мало?…»
– Соч., т. 2.
«Из-за гор – я не знаю, где горы те…»
– Соч., т.2.
«Люди говорили морю: “До свиданья…”»
– Студенческий меридиан, 1989, № 1.
«Я не пил, не воровал…»
– Соч., т. 2.Запишите
(жарг.) – от «записать» – побить.
«Давно я понял: жить мы не смогли бы…»
– Соч., т. 2.
«Я теперь на девок крепкий…»
– Соч., т. 2.
«Там были генеральши, были жены офицеров…»
– Собр. соч., т. 1.
«Есть у всех: у дураков…»
– Культура, 21 сентября 1991. Печатается по Собр. соч., т. 1, где опубликован также близкий к этому тексту черновой набросок:И ты, когда спился и сник,И если головой поник,Бежишь за отпущеньем, —Твой ангел просит в этот мигУ Господа прощенье.У нас – у всех, у всех, у всех,У всех наземных жителей,На небе есть – и смех и грех —Ангелы-хранители.«Смех, веселье, радость…»
– Собр. соч., т. 1.
«Сколько павших бойцов полегло вдоль дорог…»
– Советская Россия, 1987, 7 мая.
«Вот и кончился процесс…»
– Собр. соч., т. 1. Написано в связи с судебным процессом писателей Андрея Синявского и Юлия Даниэля, проходившим с 10 по 14 февраля 1966 года. За свои произведения, опубликованные на Западе, А. Синявский был осужден на семь лет лагерей, Ю. Даниэль – на пять лет. Процесс сопровождался демагогической пропагандистской кампанией в прессе.