Читаем Том 9. Наброски, конспекты, планы полностью

Далее публикуются отдельные исторические наброски и заметки Гоголя, черновые конспекты лекций, материалы записных книг, служившие Гоголю при подготовке к лекциям. Все эти материалы печатаются в систематическом порядке, так как их хронологическая последовательность может быть установлена, за немногими исключениями, лишь предположительно.

Наконец, на последнем месте печатается обширный конспект книги Галлама «Европа в средние века», которую Гоголь изучал в 1834–1835 гг., во время чтения лекций в университете. Комментарии к отдельным материалам даются ниже.

<НАБРОСКИ ЛЕКЦИЙ ПО ИСТОРИИ В ПАТРИОТИЧЕСКОМ ИНСТИТУТЕ.>

Наброски лекций Гоголя по истории в Патриотическом институте печатаются по автографам (ПД; ф. 652, оп. 1, № 1, лл. 38–44). Дошедшие до нас части «Отрывков по истории Рима» и «Происшествий на севере» представляют куски разорванной Гоголем беловой рукописи с значительными пробелами. Утраченный текст частично восстанавливается в угловых скобках. Кроме разорванного и склеенного белового текста «Происшествий на севере», сохранился отрывок черновой редакции этого раздела лекций, разночтения которого приводятся в разделе «Варианты» с обозначением РЧ. «Век Людовика XIV» сохранился в черновой редакции; «Семилетняя война» — в беловой рукописи, но, видимо, представляющей собой иную, более раннюю стадию работы Гоголя над обработкой лекций, чем рукопись «Происшествий на севере», так как в ней отсутствуют маргиналии, имеющиеся в последней.

«Отрывки по истории Рима» и «Происшествия на севере» были опубликованы В. В. Гиппиусом в книге «Н. В. Гоголь. Материалы и исследования». Т. 1. М. — Л., 1936, стр. 6-11, «Век Людовика XIV» и «Семилетняя война» — К. Михайловым в «Историческом вестнике», 1902, № 2, стр. 651–654.

Фрагменты являются частью обработанных Гоголем лекций, читавшихся им в Патриотическом институте. Они не могут быть частью университетских лекций Гоголя, так как в университете Гоголь читал только древнюю историю и историю средних веков. Что касается «Отрывков по истории Рима», то сравнение их с сохранившимися набросками университетских лекций Гоголя свидетельствует отчетливо об ином, более сжатом и элементарном построении данных набросков.

Тщательность работы Гоголя над рукописью «Происшествий на севере» дает основание предполагать, как справедливо указал В. В. Гиппиус, что перед нами — отрывок лекций, который Гоголь подготовлял к печати. Из писем Гоголя к Погодину от 1 и 20 февраля 1833 г. мы знаем, что Гоголь в это время действительно работал над «приведением в порядок» записей своих слушательниц, которые он, «совершенно преобразивши», хотел издать в виде «всеобщей истории и всеобщей географии в трех, если не в двух томах, под названием „Земля и люди“» (см. т. X настоящего издания, стр. 256 и 262). Очевидно, сохранившиеся фрагменты и связаны с этой предполагавшейся Гоголем, но оставленной им подготовкой лекций к печати, и их следует датировать временем не позднее конца 1832 — начала 1833 г.

Сохранившуюся часть § 4 «Отрывков по истории Рима», текст которого не дает связного чтения, см. в вышеуказанной первой их публикации.

<ПРОГРАММА УНИВЕРСИТЕТСКИХ ЛЕКЦИЙ ПО ИСТОРИИ СРЕДНИХ ВЕКОВ.>

ИСТОЧНИКИ ТЕКСТА.

РМ — черновой автограф. (ЛБ; шифр М. 3221 № 1).

РН1 — Черновой набросок начала программы в записной тетради Гоголя № 10, л. 3 (ЛБ; М. 3229).

РН2 — Черновой набросок начала программы в записной тетради Гоголя № 14, л. 3 (ЛБ; М. 3230).

Печатается по тексту РМ: наброски РН1 и РН2 приводятся в вариантах. Программа составлена Гоголем для его университетского курса по истории средних веков. Гоголь был назначен адъюнкт-профессором Петербургского университета 24 июля 1834 г. и приступил к чтению курса истории средних веков с сентября. Следовательно, программа должна была составляться Гоголем в августе — сентябре 1834 г. Опубликована программа впервые в Сочинениях Гоголя, 10 изд., т. VI, стр. 266–272. Судя по сохранившимся рукописям, Гоголь долго и тщательно работал над программой: набросок РН1 дает конспект начала программы, набросок РН2 — развитие этого конспекта, подвергшееся далее, при последующей обработке программы, новой переделке. Рукопись РМ, по которой печатается программа (беловой текст до нас не дошел), написана с многочисленными вычеркиваниями, исправлениями и вставками. Последняя часть ее (после фразы «Города более или менее возвышаются торговлей»), представляющая собой ряд приписок, написанных беспорядочно, вероятно, в несколько приемов, воспроизведена не буквально по автографу, а по смыслу приписок, т. е. с учетом их взаимной связи.

БИБЛИОГРАФИЯ СРЕДНИХ ВЕКОВ.

ИСТОЧНИКИ ТЕКСТА.

РМ — Копия с поправками, вычеркиваниями и дополнениями рукой Гоголя (ЛБ; шифр М. 3221 № 3).

РЛ — Писарская копия с поправками и дополнениями Гоголя. (ПБЛ).

Печатается по тексту РЛ; нижний слой РЛ (до правки Гоголя) и разночтения РМ приводятся в вариантах.

Опубликовано впервые в «Сочинениях Гоголя», 10 изд. т. VI, стр. 273–277.

Перейти на страницу:

Все книги серии Гоголь Н.В. Полное собрание сочинений в 14 томах

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза
О, юность моя!
О, юность моя!

Поэт Илья Сельвинский впервые выступает с крупным автобиографическим произведением. «О, юность моя!» — роман во многом автобиографический, речь в нем идет о событиях, относящихся к первым годам советской власти на юге России.Центральный герой романа — человек со сложным душевным миром, еще не вполне четко представляющий себе свое будущее и будущее своей страны. Его характер только еще складывается, формируется, причем в обстановке далеко не легкой и не простой. Но он — не один. Его окружает молодежь тех лет — молодежь маленького южного городка, бурлящего противоречиями, характерными для тех исторически сложных дней.Роман И. Сельвинского эмоционален, написан рукой настоящего художника, язык его поэтичен и ярок.

Илья Львович Сельвинский

Проза / Историческая проза / Советская классическая проза