Читаем Торговка полностью

И все касалась мелкими порхающими движениями его ежистой прически, горячего и мокрого от пота лица, полуголой груди в плотных пластинах мускулов, на которой уже засыхали мелкие, как маковые зернышки, росинки крови, набрызганные из губ. Потом, уже сильнее, я стала прощупывать, будто проверяя, не больно ли, его бугристые бицепсы, оглаживала бережно крепкую, как камень, накачанную спину. И это занятие — прикасаться к нему — было необыкновенно волнующим и приятным.

Наконец я объявила бесповоротно:

— Штопать тебя, Трофимов Никита, будем в травмопункте. Это минут пять на твоей «Газели»! Поведу твой тарантас я! Не дергайся, права имею… Ты где живешь? Ну это неважно! Я тебя и домой сволоку. Ты на мне погорел, мне и отдуваться!

Показав ему, кто тут хозяйка, а кто — пришей кобыле хвост, я приказала Рагозиной:

— Приберись тут! Вернусь — помогу! Если вернусь…

— Нет, нет!.. Ты… обязательно! — пролепетала Рагозина, глядя ошеломленно, как я заботливо подставляю плечо парню, подсаживая его в кабину, влезаю за баранку и трогаю «Газель». И это было прекрасно, как в какой-нибудь книге про фронтовую любовь, где бесстрашная молодая и красивая героиня склоняется над раненым героем и перевязывает его горячие раны.

Вернулась я нескоро, шел уже третий час ночи, и Рагозина дремала, забравшись с ногами в мое кресло и закутавшись в плащ. У нее было посеревшее заплаканное личико, как будто она не раз уже представляла, что тут было, и переживала весь этот ужас снова. Но несмотря ни на что, она в лавке попахала мощно. Все было подметено, поставлено на свои места, поддоны аккуратно разобраны, битое стекло выкинуто, и даже эту идиотскую бочку она наглухо закрыла порожним мешком, чтобы не так воняло бензином.

— Ну как там? — спросила она тревожно, подрагивая от ночной свежести.

— Ничего серьезного… Зашили его, свезла на хату… Что такому бычку сделается? — В подробности я входить не собиралась.

Я полезла в тайничок, где прятала от Клавдии коньяк, который иногда добавляла в чай. Катька наотрез отказалась, а я глотнула.

— Мама, наверное, с ума сходит… — растерянно и убито сказала она. — Я никогда так долго не задерживаюсь. Ночь же, да?

Глаза у нее ушли в темные провальные подглазья, серые, всегда приглаженные волосы лохматились на макушке. Она была похожа на мышку, только что смывшуюся от когтистого кота и еще не верящую, что цела. Мне ее стало по-настоящему жалко. В такое влипнуть — и для меня, а не только для такой тихони, событие.

— Много наторговала сегодня?

— Я все записывала. Как ты учила. — Она взялась за тетрадь.

— Брось, Катька, — вздохнула я. — И вот что… Ты завтра на работу не выходи. Отоспись. Отлежись. Приди в себя, словом… Я сама со всем этим дерьмом разберусь. Ничего страшного не случилось. Это обыкновенная жизнь… Сегодня — они тебя, завтра — ты их…

Она промолчала.

— Пойдем. Я тебе машину поймаю.

Я вывела Катерину за ворота. Охраны не было. Дома поднимались вокруг как темные горы, лишь кое-где светились окна.

— Жутко просто, да? — вдруг поежилась она. — Людей убивают, а они все спят…

— Все пройдет, Кэт. Тут и не такое бывает. Привыкнешь.

Я остановила ночного бомбиста на старом «Москвиче», сторговалась с ним, заплатила вперед и предупредила:

— Твой номер запомнила. Так что доставь этот конверт по адресу нераспечатанным. Она еще маленькая.

Левак пожал плечами, и они укатили.

Я вернулась в лавку, хлебнула коньячку, открыла новую пачку «Кэмела» и развернула тетрадь с торговыми записями.

Почти две страницы, аккуратно разлинованные цветными карандашами на колонки, были исписаны твердым, почти чертежным почерком. Я вчиталась в цифирь и удивленно хмыкнула. Это было что-то совершенно невероятное. Рагозина все веса фиксировала абсолютно точно, не округляя. «Филе минтая. 1 кг 235 г», «Селедка без головы. 1 штука. 370 г». Деньги получала тоже сверхточно: «17 р. 92 коп.» и так далее.

У меня со счетом, в общем, тоже все в порядке. Но обычно продавца торопят, и он начинает сбиваться. Ее не сбивали. Вернее, она не сбивалась. Даже в первый день. Железная девушка. Оказывается.

Поначалу, когда я только осваивала весы, то страшно путалась и нервничала, обсчитывалась и наказывала сама себя: сплошные убытки. Потом поняла, что лучше всего округляться в свою пользу.

Я открыла ящик с выручкой. Купюры рассортированы по достоинствам и разложены в перехваченные резинками пачечки. Монеты тоже. В отдельных бумажных кулечках.

Все аккуратненько и точно.

Что это? Она демонстрирует мне свою безупречную честность, как будто заявляя: я, как ты, химичить даже в мелочах не умею, не хочу и не буду? Или просто в нее насмерть вбита привычка к сверхточности и абсолютному порядку? Кажется, эта тихоня вовсе не так наивна и примитивна, как я поначалу решила.

Мимо дверей брел, что-то жуя, охранник в плащ-палатке, из-под которой торчала его дубинка. Он постоял, сонно глядя куда-то вбок, потом сказал лениво:

— Слушай, Маш, ты когда-нибудь закроешься? Чего посередь ночи бухгалтерию разводишь?

— Да пошел ты! Защитничек! — взорвалась я.

Он приблизился, заглянул внутрь и охнул слишком усиленно:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Разбуди меня (СИ)
Разбуди меня (СИ)

— Колясочник я теперь… Это непросто принять капитану спецназа, инструктору по выживанию Дмитрию Литвину. Особенно, когда невеста даёт заднюю, узнав, что ее "богатырь", вероятно, не сможет ходить. Литвин уезжает в глушь, не желая ни с кем общаться. И глядя на соседский заброшенный дом, вспоминает подружку детства. "Татико! В какие только прегрешения не втягивала меня эта тощая рыжая заноза со смешной дыркой между зубами. Смешливая и нелепая оторва! Вот бы увидеться хоть раз взрослыми…" И скоро его желание сбывается.   Как и положено в этой серии — экшен обязателен. История Танго из "Инструкторов"   В тексте есть: любовь и страсть, героиня в беде, герой военный Ограничение: 18+

Jocelyn Foster , Анна Литвинова , Инесса Рун , Кира Стрельникова , Янка Рам

Фантастика / Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Любовно-фантастические романы / Романы
Связанные долгом
Связанные долгом

Данте Босс Кавалларо. Его жена умерла четыре года назад. Находящемуся в шаге от того, чтобы стать самым молодым главой семьи в истории чикагской мафии, Данте нужна новая жена, и для этой роли была выбрана Валентина.Валентина тоже потеряла мужа, но ее первый брак всегда был лишь видимостью. В восемнадцать она согласилась выйти замуж за Антонио для того, чтобы скрыть правду: Антонио был геем и любил чужака. Даже после его смерти она хранила эту тайну. Не только для того, чтобы сберечь честь покойного, но и ради своей безопасности. Теперь же, когда ей придется выйти замуж за Данте, ее за́мок лжи под угрозой разрушения.Данте всего тридцать шесть, но его уже боятся и уважают в Синдикате, и он печально известен тем, что всегда добивается желаемого. Валентина в ужасе от первой брачной ночи, которая может раскрыть ее тайну, но опасения оказываются напрасными, когда Данте выказывает к ней полное равнодушие. Вскоре ее страх сменяется замешательством, а после и негодованием. Валентина устала от того, что ее игнорируют. Она полна решимости добиться внимания Данте и вызвать у него страсть, даже если не может получить его сердце, которое по-прежнему принадлежит его умершей жене.

Кора Рейли

Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Эротическая литература / Романы / Эро литература