Читаем Торжество мира, торжество тишины (СИ) полностью

Женщина кивнула и схватила сумку с указанными протезами, а Имс вскинул на себя тело, упакованное так, что догадаться о содержимом коробки было довольно сложно. Вьес проводила эту кавалькаду взглядом и выразительно глянула на Крейяра. Тот понял её намёк без слов.

- Дейв, позволишь нам поговорить?

Задумавшийся о чём-то мужчина вздрогнул - он не обращал внимания на происходящее последние несколько минут, уставившись в одну точку, - спешно закивал головой и вышел следом за Тали и Имсом, перехватив по дороге Пита, который только пришёл в себя.

- Первое, - негромко начала Вьес, когда они остались вдвоём, - я хочу уточнить. Что за работа у Механика?

Джек отвернулся, протирая и раскладывая инструменты.

- Проникновение в Цитадель. Ты уже была там, ты знаешь некоторые системы. В прошлую вылазку мы потеряли нашего человека, Таррена.

- Он был среди людей Клайва, - нахмурилась девушка и замолчала, ожидая продолжения.

- Да, был, - согласился Крейяр. - Он должен был принести схемы, по которым формируются экстренные пароли к дверям и коды систем в Цитадели, чтобы Табер мог создать пропуски для всей группы.

- Группы?

- Вторая вылазка, - пояснил Джек, развернувшись к девушке. - В которую я тебя зову уже сам. Нам нужен человек, ориентирующийся внутри, а вы с Клайвом готовились к этому. Нам нужен человек без аугментаций: это поможет обдурить их охранную систему.

- И поэтому Дейв...

- Он должен за тобой приглядывать, оберегать. Мы не можем тобой рисковать, Вьес. Ты - наш идеальный вариант. И единственный. Я не знаю ни одного вора, кроме тебя, который бы обходился без имплантатов.

Девушка недоверчиво и удивлённо посмотрела на хирурга и покачала головой.

- Джек, я знаю тебя чертовых четыре года, а это много по меркам этого блядского мира, - тихо проговорила она. - Зачем тебе эта... это... самоубийство?

Крейяр вздохнул, отведя глаза, и устало опустился в своё любимое, старое, качающееся кресло.

- Я слишком часто видел, как мои близкие и друзья умираю из-за существующей сейчас системы, - так же тихо ответил он и прикрыл ненадолго глаза, откинувшись назад. - А мы... мы все, те, кого ты сейчас видела, кого увидишь и не увидишь, хотим свергнуть правительство.

Мужчина нервно усмехнулся, произнеся последнюю фразу.

- Видишь, какие у нас заоблачные цели? - с иронией поинтересовался он и замолчал, слегка раскачивая кресло. Вьес едва удержалась от того, чтобы от изумления раскрыть рот и выпучить глаза, и только пристально уставилась на хирурга, переваривая его слова.

- И что же вы будете делать, когда нынешнее правительство выставит белый флаг? - несколько ядовито осведомилась она. Джек улыбнулся.

- Мы шли к этому очень давно, Вьес. Мы говорили с великим множеством людей, бедных и не очень. Нас много. В нижних кварталах, в средних кварталах, даже парочка в высоких кварталах. И один человек в правительстве. Догадываюсь, как это звучит, - прервал вскинувшуюся девушку Крейяр, - но поверь мне. Я знаю его дольше, чем тебя, и он ни единого раза не подводил. У каждого из нас свои беды и свои причины бороться против нынешней системы.

- Когда вы собираетесь? - спросила Вьес, качая ногой.

- После праздника Мира. Точнее сказать не могу.

Джек резко вскочил со своего кресла и вытащил из шкафа колбочки с наклейками.

- Но ты же пришла за анализами? - напомнил он мигом собравшейся девушке. Она кивнула и пригляделась к пробиркам в руке мужчины. В другой он сжимал скальпель.

- Закатай рукав, - попросил он. Вьес послушно выполнила просьбу и протянула руку вперёд. Осторожно сделав небольшой надрез, Джек присмотрелся к выступившей крови: она была чёрная, такая же, как и пальцы девушки.

- Интересно, - протянул он, снова рассматривая колбочки. - Чёрная кровь, которую я забрал из вены на правой руке буквально через минуту потеряла свой цвет. Я не нашёл ничего необычного, ничего, что отличалось бы от состава простой человеческой крови. Дай-ка я проверю свежий образец.

Взяв ещё немного чёрной крови, Крейяр мгновенно сунул её под микроскоп и уткнулся в окуляр, что-то постоянно подкручивая и сдвигая.

- Очень мало времени, - вдруг выдавил он и бросился к шкафу с различными лекарствами и реагентами, вытащил из него пару ампул и бегом вернулся к микроскопу. Вьес подошла ближе. Кровь светлела на её глазах, снова приобретая нормальный красный цвет.

- Нужно ещё, - повернулся к девушке Джек, наполнил пробирку свежей кровью, капнул туда что-то из своих ампул и резко встряхнул.

- Смотри, - показал он колбу на свет. Сверху над границей крови выступила какая-то чёрная жидкость, слой которой уменьшался невероятно быстро.

- Оно то ли испаряется, то ли... я не знаю, что оно делает, - проговорил хирург и поставил пробирку с красной уже кровью на стол. - Я не знаю, что за вещество впиталось в твою кровь. Только одно: оно не живёт снаружи. Исчезает почти мгновенно.

- Но что это, чёрт возьми? - прошептала ошарашенная Вьес, гипнотизируя взглядом колбочку с собственной кровью. Крейяр пожал плечами.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идеи и интеллектуалы в потоке истории
Идеи и интеллектуалы в потоке истории

Новая книга проф. Н.С.Розова включает очерки с широким тематическим разнообразием: платонизм и социологизм в онтологии научного знания, роль идей в социально-историческом развитии, механизмы эволюции интеллектуальных институтов, причины стагнации философии и история попыток «отмены философии», философский анализ феномена мечты, драма отношений философии и политики в истории России, роль интеллектуалов в периоды реакции и трудности этического выбора, обвинения и оправдания геополитики как науки, академическая реформа и ценности науки, будущее университетов, преподавание отечественной истории, будущее мировой философии, размышление о смысле истории как о перманентном испытании, преодоление дилеммы «провинциализма» и «туземства» в российской философии и социальном познании. Пестрые темы объединяет сочетание философского и макросоциологического подходов: при рассмотрении каждой проблемы выявляются глубинные основания высказываний, проводится рассуждение на отвлеченном, принципиальном уровне, которое дополняется анализом исторических трендов и закономерностей развития, проясняющих суть дела. В книге используются и развиваются идеи прежних работ проф. Н. С. Розова, от построения концептуального аппарата социальных наук, выявления глобальных мегатенденций мирового развития («Структура цивилизации и тенденции мирового развития» 1992), ценностных оснований разрешения глобальных проблем, международных конфликтов, образования («Философия гуманитарного образования» 1993; «Ценности в проблемном мире» 1998) до концепций онтологии и структуры истории, методологии макросоциологического анализа («Философия и теория истории. Пролегомены» 2002, «Историческая макросоциология: методология и методы» 2009; «Колея и перевал: макросоциологические основания стратегий России в XXI веке» 2011). Книга предназначена для интеллектуалов, прежде всего, для философов, социологов, политологов, историков, для исследователей и преподавателей, для аспирантов и студентов, для всех заинтересованных в рациональном анализе исторических закономерностей и перспектив развития важнейших интеллектуальных институтов — философии, науки и образования — в наступившей тревожной эпохе турбулентности

Николай Сергеевич Розов

История / Философия / Обществознание / Разное / Образование и наука / Без Жанра