– Я не понимаю, зачем тебе это нужно. Тебе будет неприятно, мне будет неудобно.
– Почему вдруг тебе неудобно? Ты же сам обижался, что я отношусь к тебе не как к обычному актеру, – напомнила я размолвку в «Национале». Тогда все съехало на тормозах, теперь пришло время расплаты. – К обычному актеру можно прийти на съемки, и он не будет смущаться.
Дэрил собирался на «работу». Как всегда, обнаженный и наготы своей не смущающийся, ходил из ванной в гардеробную, проходя мимо меня, сидящей по-турецки в центре кровати. Оказалось, мой «плохой мальчик» – редкий педант. Кровать должна быть заправлена. Точка.
Так что меня из нее выгнали и застелили толстым покрывалом. Спасибо, что разрешил сидеть поверх него, а то я уже почувствовала себя как в пионерском лагере моего детства и порывалась поставить подушки «уголком».
– На самом деле, актер тоже будет, – возразил он. – Познакомлю тебя с кем-нибудь, сама спросишь. Но ты же понимаешь: можно не стесняться трахаться, даже любить эксгибиционизм, но только если смотрят незнакомые. Все же это…
– …интимная вещь! – закончила я за него. – Именно! А ты занимаешься этой интимной вещью на аудиторию в миллионы человек!
– Но они не присутствуют непосредственно в процессе! Даже когда я встречался с актрисами, мы старались не смотреть на работу друг друга.
Он вышел из гардеробной в светло-голубых драных на коленях джинсах, яркой радужной футболке и дутой жилетке: с утра был обещали прохладный ветер. Снял с запястья фитнес-трекер и отложил на тумбочку. А вот зря: эти движения тоже считаются, еще и покруче пробежки по утрам выйдет. Жаль, в них не встраивают тип активности: «съемки в порно». Хотя, говорят, «секс» уже есть. Современный мир – просто рай для ЗОЖников с манией контроля.
– О, ты встречался с коллегами по порно? – заинтересовалась я.
– А с кем еще…
– Дэрил!
– Из всех остальных согласилась только ты!
Он наконец улыбнулся и склонился, чтобы поцеловать меня. Теплые сухие губы – совсем не напористые, как обычно, но все равно отправляющие ко мне взвод мурашек с приказом рассыпаться на местности.
– Ладно. Я думаю, это большая ошибка. Но если ты хочешь… – Он остановил меня жестом. Но я все равно уже вскочила и обняла его, по-детски не желая отпускать от себя. – Только не сегодня. Изабель всегда ставит строгое условие: на площадке только актеры и один оператор.
– У-у-у… у вас тет-а-тет…
Это неприятно царапнуло. Хотя какая мне разница: на виду у целого стадиона зрителей он трахается или наедине, если это по работе?
А вот оказалось, есть нюансы. Вдвоем… ладно, втроем – уже как-то слишком лично.
Гораздо дальше от «просто работы», чем гэнгбэнг на десять человек в присутствии полной съемочной команды.
– В четверг будут съемки студии Arouser, той, с которой у меня контракт. Наверное… здесь. В гостевой на первом этаже.
– Здесь? В четверг?! – Я растерялась.
Все понимаю про то, что они привыкли использовать собственные дома для съемок, но мне диковато.
– Да. Если передумаешь смотреть – сможешь съездить по магазинам, а потом решим вопрос с местом как-то иначе. – Но сегодня, Лили… – Он обнял меня и коснулся горячим дыханием волос. – Дождись меня, хорошо? Что бы тебе ни показалось – или что бы ты ни почувствовала.
Последняя фраза показалась мне лишней, но когда его машина отъехала от дома, я вдруг поняла, что он имел в виду.
Невеста порнозвезды. А если я?
Я не знала, что делать.
У меня были не разобраны до конца чемоданы, надо было постирать шмотки, в которых я извалялась в песке у океана, можно было позвонить Асель, Дашке, Сеньке, посмотреть сериал, изучить американское телевидение, приготовить что-нибудь из огромного куска свинины, на который я нацеливалась уже с утра.
Поплавать в бассейне, позагорать, почитать, в конце концов!
Но мне не хватало концентрации. Ни на что.
Я вдруг перестала находить себе место.
Блуждала по дому, наворачивая восьмерки с первого этажа на второй, потом на задний двор, на лужайку с бассейном, в гараж и обратно. Бездумно распахивала двери комнат и дверцы шкафов, таращилась на какой-нибудь пылесос в кладовке или стопки футболок на полках, закрывала все обратно и шла бродить дальше.
На втором этаже было три спальни: две гостевые и большая хозяйская с огромной ванной с джакузи и душем и аж двумя раковинами. Зачем вообще в ванной две раковины? Предполагается, что хозяин дома с женой будут пудрить носики одновременно?
Что у него вообще будет жена. Не одному же бегать от раковины к раковине.
Вот она я, счастливы ли вы…
На первом этаже располагалась гостиная, еще одна – «та самая» – гостевая спальня, маленький тренажерный зал и кухня.
В гостиной переставила все безделушки на каминной полке, отнесла пульт от телика к дивану, а потом обратно к телику, потом заглянула в «ту» спальню – и тут же захлопнула дверь, будто испугавшись.
Там все выглядело очень прилично и комната казалась более обжитой, чем спальни наверху: лежала на столике книга, стояла ваза с цветами, валялся на кресле скомканный плед.
Но заходить все равно не хотелось.