Читаем Товарищ ребёнок и взрослые люди полностью

Но на школьном стадионе тата был совсем другим. Когда закончилась возня с бульдозеристами и из карьера на берегу озера привезли на колхозном самосвале несколько куч песка, он собрал больших мальчиков с косами и вместе с ними скосил траву на площадке для прыжков и вокруг беговой дорожки так коротко, что она выглядела совсем как трава в городском парке. Под конец тата раздолбил целую кучу красивых красных кирпичей, и эти осколки перетёр в порошок старинной ручной каменной мельницей, взятой взаймы у дяди Артура. Этим порошком разметили линии на беговой дорожке, и мальчишки стали каждый летний вечер ходить на спортплощадку и усиленно тренироваться, так что после тренировки лица у них были почти такие же красные, как порошок из кирпичей.

На той спартакиаде, куда тата не взял меня, спортсмены Руйлаской школы завоевали много наград, и эти полученные школой дипломы и кубки вызвали у школьников ещё больший интерес к спорту и желание побеждать. Особенно ловкими были мальчики, а девочкам больше нравилось играть в волейбол, но замечания, которыми обменивались играющие, привлекали и меня в число зрителей на краю площадки.

«Не всё коту масленица!» — кричали, когда кто-нибудь из команды противника попадал мячом в сетку. «Больше каши ешь!»

— советовали тому, кто делал плохую подачу. Когда, наконец, выяснялся победитель, проигравших укоряли: «Не за своё дело не берись!»

Смотреть на тренировки бегунов было не так интересно: потные мальчики рысили по беговой дорожке в вытянутых майках и чёрных или тёмно-синих трусах почти до колен. Некоторые были в поношенных теннисных тапочках, некоторые просто босиком. Иногда кто-нибудь, пробегая мимо другого, толкал его локтем и ещё реже кто-нибудь падал, на что другие реагировали насмешкой: «Мужик и связь с землёй».

Тата качал головой, стоя возле беговой дорожки, и кричал:

— Руки! Это вам не бег в мешках! Работайте руками!

Какое-то время, но недолго, он ворчал что-то себе под нос, потом сбросил штормовку и тренировочные штаны.

— Парни, посмотрите, как надо работать руками!

Мальчики сначала смотрели, открыв рот, как тата бежал — руки двигались, словно он на каждом шагу впереди себя отталкивал каких-то невидимых соперников, и ноги двигались всё быстрее. Быстрее, ещё быстрее…

И вдруг мне стало казаться, что там, на беговой дорожке не МОЙ тата, а кто-то другой, гораздо более молодой человек, высокий, стройный и ловкий спортсмен… Пааво Нурми — победитель, для которого в мире нет ничего другого, кроме бега! Он промчался мимо меня так, что воздух дрожал, — и совсем не заметил меня. Меня, Эмиля Затопека! Меня, своего ребёнка!

Под открытым небом не было в тот миг ничего другого. Только эта огромная спортивная площадка, несколько чужих больших мальчиков и бегун с длинными руками и ногами, который, казалось, разбегается, чтобы взлететь. Казалось, он убегает в какой-то другой мир — такой, о котором я и понятия не имела. Для него меня будто и не было, будто я не существовала в этом мире!

— Таа-аа-та-аа! — закричала я что было сил. — Тата, не бросай меня!

Но тата словно и не слышал, он уже второй раз промчался мимо меня, гордо вскинув голову, а большие мальчишки стаей бежали следом за ним.

— Тата, тата, не убегай!

«Вот я, здесь — без матери и отца! — подумала я в отчаянии. — Оба вроде бы есть, но не для меня. Я никакой не Затопек, я маленькая девочка, которая не умеет сама стричь ногти, разводить огонь в плите, нарезать ломтями хлеб и колбасу, зарабатывать деньги… Вот я, здесь, одна-одинёшенька, совсем брошенная!»

— Товарищ Тунгал! — крикнули с того края стадиона, который был ближе к школе. — Товарищ Тунгал, вас к телефону!

Тата всё ещё не замечал ничего вокруг! Ничей голос не мог догнать летящего по беговой дорожке тату — ни мой, ни директора школы.

— Учитель, учитель! — пытались уже и мальчишки привлечь его внимание.

Наконец он остановился, тяжело дыша, остановился передо мной, уперев руки в бока, и спросил с улыбкой, словно ничего не случилось:

— Ну, Эмиль Затопек, сможешь сделать так же или сдаёшься?

— Тётя Людмила тебя зовёт… к телефону! — сказала я, насупившись.

И вдруг мой страх и отчаяние как рукой смахнуло — чувствовала лишь легкую обиду на тату.

— Продолжайте тренировку! — крикнул тата мальчикам и быстро натянул тренировочные штаны.

— Следуй за мной, ладно? — сказал он, оглянувшись, и опять пустился бежать.

У Затопека в этот день не было и вполовину такой скорости, как у Пааво Нурми. Когда я, наконец, вбежала в канцелярию, то увидела перед собой совсем другого тату. Этот ссутулившийся мужчина у окна, выпустивший изо рта облако табачного дыма, никак не напоминал бодрого Пааво Нурми.

— Товарищ Тунгал, — сказала тётя Людмила. — Возьмите себя в руки — ребёнок пришёл!

Тата обернулся и посмотрел на меня в упор.

— Товарищ ребёнок…

Он раздавил папиросу в пепельнице и взял меня на руки.

— Плохие новости, товарищ ребёнок, — сказал он непривычным глухим голосом. — Суд над нашей мамой состоялся, но нас с тобой даже и не позвали. Вот в таком государстве мы живём — самом великом, самом свободном, самом демократическом.

Перейти на страницу:

Все книги серии Товарищ ребёнок

Товарищ ребёнок и взрослые люди
Товарищ ребёнок и взрослые люди

Сколько написано книг-воспоминаний об исторических событиях прошлого века. Но рассказывают, как правило, взрослые. А как выглядит история глазами ребёнка? В книге «Товарищ ребёнок и взрослые люди» предстанет история 50-х годов XX столетия, рассказанная устами маленького, ещё не сформировавшегося человека. Глазами ребёнка увидены и события времени в целом, и семейные отношения. В романе тонко передано детское мироощущение, ничего не анализирующее, никого не осуждающее и не разоблачающее.Все события пропущены через призму детской радости — и рассказы о пионерских лагерях, и о спортивных секциях, и об играх тех времён. Атмосфера романа волнует, заставляет сопереживать героям, и… вспоминать своё собственное детство.

Леэло Феликсовна Тунгал

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Бархат и опилки, или Товарищ ребёнок и буквы
Бархат и опилки, или Товарищ ребёнок и буквы

Книга воспоминаний Леэло Тунгал продолжает хронику семьи и историю 50-х годов XX века.Её рассказывает маленькая смышлёная девочка из некогда счастливой советской семьи.Это история, какой не должно быть, потому что в ней, помимо детского смеха и шалостей, любви и радости, присутствуют недетские боль и утраты, страх и надежда, наконец, двойственность жизни: свои — чужие.Тема этой книги, как и предыдущей книги воспоминаний Л. Тунгал «Товарищ ребёнок и взрослые люди», — вторжение в детство. Эта книга — бесценное свидетельство истории и яркое литературное событие.«Леэло Тунгал — удивительная писательница и удивительный человек, — написал об авторе книги воспоминаний Борис Тух. — Ее продуктивность поражает воображение: за 35 лет творческой деятельности около 80 книг. И среди них ни одной слабой или скучной. Дети фальши не приемлют».

Леэло Феликсовна Тунгал

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги

Волкодав
Волкодав

Он последний в роду Серого Пса. У него нет имени, только прозвище – Волкодав. У него нет будущего – только месть, к которой он шёл одиннадцать лет. Его род истреблён, в его доме давно поселились чужие. Он спел Песню Смерти, ведь дальше незачем жить. Но солнце почему-то продолжает светить, и зеленеет лес, и несёт воды река, и чьи-то руки тянутся вслед, и шепчут слабые голоса: «Не бросай нас, Волкодав»… Роман о Волкодаве, последнем воине из рода Серого Пса, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звёздный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы». Продолжением «Истовика-камня» стал новый роман М. Семёновой – «Волкодав. Мир по дороге». По мотивам романов М. Семёновой о легендарном герое сняты фильм «Волкодав из рода Серых Псов» и телесериал «Молодой Волкодав», а также создано несколько компьютерных игр. Герои Семёновой давно обрели самостоятельную жизнь в произведениях других авторов, объединённых в особую вселенную – «Мир Волкодава».

Анатолий Петрович Шаров , Елена Вильоржевна Галенко , Мария Васильевна Семенова , Мария Васильевна Семёнова , Мария Семенова

Фантастика / Детективы / Проза / Славянское фэнтези / Фэнтези / Современная проза