Читаем Трагедии Севастопольской крепости полностью

Одновременно с наступлением наших частей противник также перешел в наступление. По всему фронту разгорелись ожесточенные встречные бои, протекавшие с неослабевавшим напряжением в течение всего дня. Особенно ожесточенные бои происходили в районах отметки 18,2 и населенных пунктов Чигир, Берды-Булат-Немецкий и Воронцовка. Части 9-го стрелкового корпуса удерживали свои позиции.

К исходу дня правый фланг Приморской армии отошел к северной окраине деревни Берды-Булат-Немецкий и к южной окраине деревни Воронцовки.

Левый фланг Приморской армии, продвинувшись вперед, вышел на рубеж: мост в один км юго-западнее Воронцовки. 1 км южнее населенных пунктов Биюк-Кичкари, Бой-Казак-Татарский и на запад до Каркинитского залива,

25 октября наши части продолжали наступление. Немцы упорно оборонялись. В итоге к концу дня 172-я стрелковая дивизия осталась на прежних позициях, а части 95-й стрелковой дивизии правым флангом вышли к деревне Берды-Булат-Немецкий и до исхода дня вели бой за овладение Воронцовкой. 2-я и 40-я кавалерийские дивизии и два полка 25-й стрелковой дивизии вели бой на прежних рубежах.

О событиях этого дня Манштейн писал: «25 октября казалось, что наступательный порыв войск совершенно иссяк. Командир одной из лучших дивизий уже дважды докладывал, что силы его полков на исходе. Это был час, который, пожалуй, всегда был в подобных сражениях, час, когда решается судьба всей операции. Час, который должен показать, что победит: решимость наступающего отдать все свои силы ради достижения цели или воля обороняющегося к сопротивлению»{49}.

К вечеру 25 октября Манштейн произвел перегруппировку войск 11-й армии; вместо обескровленных 73-й и 46-й дивизий бросил в наступление 72, 170-ю и свежую 132-ю пехотные дивизии, из резервов был сформирован сводный отряд 54-го армейского корпуса. Манштейн хотел перебросить на свой правый фланг и 22-ю пехотную дивизию, но она была скована боями на Сиваше и освободилась лишь 28 октября.

Утром 26 октября немцы вновь перешли в наступление. 172-я стрелковая дивизия сразу начала беспорядочно отступать к югу. 95-я стрелковая дивизия держалась до 15 часов, а затем медленно начала отступление. 25-я стрелковая дивизия отбила атаки немцев и осталась на прежних позициях.

27 октября немцы продолжали наступление. Наши части к 18 часам остались на рубеже: южная окраина села Берды-Булат-Немецкое, село Мангит, деревня Дюрмен, деревня Каланчак, 1 км южнее села Биюк-Кичкары и на запад до Каркинитского залива. Все части Приморской армии понесли большие потери в личном составе. В полках насчитывалось от 200 до 500 человек. Управление войсками было нарушено. Появились блуждающие, разрозненные группы войск, не имевшие связи с командованием и потерявшие ориентировку.

Нависла непосредственная угроза прорыва фронта на левом фланге. По приказанию командования войсками Крыма части 9-го стрелкового корпуса, за исключением 276-й стрелковой дивизии, также начали отходить на новый рубеж обороны, проходивший по линии населенных пунктов Чучак Северный, Чучак Южный, Каранки, Керлеут Южные, Масниково, Воинка и Ново-Николаевка.

276-я стрелковая дивизия продолжала оставаться на прежних позициях, южнее города Геническа, южнее станции Сальков и по южному берегу залива Сиваша до хутора Пасурман.

28 октября советские войска начали повсеместно отступать. Уже утром Манштейну доложили, что на некоторых участках «противник исчез». Как писал А.В. Басов: «В это время командный пункт оперативной группы П.И. Батова находился в Воронцовке. Связь опергруппы со штабом армии в Симферополе часто нарушалась. С подходом Приморской армии оперативная группа Батова перестала существовать. 172-я стрелковая дивизия перешла в подчинение генерала Петрова, а остальные дивизии — в подчинение командира 9-го корпуса генерала Дашичева. Какой-либо передачи командования от Батова Петрову не было. К тому же связь с дивизиями была нарушена…

Бывший командир 106-й дивизии генерал А.Н. Первушин восклицает в своих мемуарах: «Если бы в этот критический момент нам хотя бы одну свежую дивизию, хотя бы один танковый полк!.. Тогда бы наступление немцев сорвалось»{50}. У командующего войсками Крыма были, хотя и недостаточно боеспособные, 184, 320, 321, 421-я стрелковые дивизии. На правом фланге располагалась 276-я дивизия генерала И.С. Савина, по существу, не атакованная и не связанная боями»{51}.

Во второй половине дня 29 октября немцы обошли левый фланг Приморской армии, и к исходу дня их моторизован мыс колонны вышли в район село Айбары — село Фрайдорф, в 17 км юго-восточнее высоты 52,7 (правого фланга) и в 40 км южнее высоты 11,5 (левого фланга Приморской армии).

7-я бригада морской пехоты, находившаяся в резерве командования войсками Крыма и занимавшая позиции на третьем оборонительном рубеже в районе населенных пунктов Старый Кудияр, Айбары, Аджи, Атман, Тотман и совхоз Тогайлы, неожиданно для себя очутившаяся в районе движения немецких моторизованных частей, не смогла задержать их.

Перейти на страницу:

Все книги серии Бунич. 500-летняя война

Трагедии Севастопольской крепости
Трагедии Севастопольской крепости

Есть ли у Севастопольской крепости своя тайна? Конечно, есть, и лаже не одна. Но, с другой стороны, какие могут быть тайны после «Севастопольских рассказов» Л. Толстого и десятков монографий официальных советских историков от Тарле до Ванеева?Увы, все эти солидные труды лишь затемнили картину двух оборон Севастополя. До сих пор остаются не выясненными десятки важных вопросов. Мог ли. например, русский флот в 1854 г. атаковать перегруженную десантом англо-французскую эскадру, или самозатопление наших кораблей было неизбежно? Верно ли. что адмирал Октябрьский весь 1941 г. воевал с итальянским флотом, не покидавшим пределы Средиземного моря? Генерал-полковник Манштейн утверждал, что при вторжении германских войск в Крым у него не было ни одного танка, а в июне 1942 г. в последнем штурме Севастополя участвовал… только один танковый батальон. Советские же историки, наоборот, говорят в обоих случаях о танковых армадах в 400—500 и более танков. Кто же прав? Кто планировал начать химическую войну в Крыму в 1942 г.? Как в послевоенное время в Севастополе возник подземный город со стартовыми позициями крылатых ракет, базами подводных лодок, рядом предприятий от судоремонтных заводов и электростанций до хлебопекарен и госпиталей?

Александр Борисович Широкорад

Военная история / Образование и наука

Похожие книги

Секретные операции люфтваффе
Секретные операции люфтваффе

Данная книга посвящена деятельности специальных и секретных подразделений люфтваффе, занимавшихся заброской шпионов и диверсантов в глубокий тыл противника и другими особыми миссиями. Об операциях и задачах этих подразделений знал лишь ограниченный круг лиц, строгие меры секретности соблюдались даже внутри эскадрилий. Зона их деятельности поражала воображение: вся Европа, включая нейтральные страны, Гренландия, Северная Африка, Заполярье и острова Северного Ледовитого океана, Урал, Кавказ, Средняя Азия, Иран, Ирак и Афганистан. При этом немцы не только летали в эти регионы, но и создавали там секретные базы и аэродромы. Многие миссии, проходившие в глубоком тылу противника, представляли собой весьма увлекательные и драматичные события, не уступавшие сценариям лучших американских блокбастеров.В этой работе на основе многочисленных отечественных и немецких архивных материалов, других источников собрана практически вся доступная информация о работе специальных подразделений люфтваффе, известных и малоизвестных секретных операциях, рассказано о судьбах их участников: организаторов, летчиков, агентов, диверсантов, а также о всевозможных «повстанцах» из разных стран, на которых делало свою ставку гитлеровское руководство, снабжая их оружием и боеприпасами.

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев

Военная история
Внутренний враг: Шпиономания и закат императорской России
Внутренний враг: Шпиономания и закат императорской России

Уильям Фуллер, признанный специалист по российской военной истории, избрал темой своей новой книги печально знаменитое дело полковника С. Н. Мясоедова и генерала В. А. Сухомлинова. Привлекая еще не использованные историками следственные материалы, автор соединяет полный живых деталей биографический рассказ с анализом полицейских, разведывательных, судебных практик и предлагает проницательную реконструкцию шпиономании военных и политических элит позднеимперской России. Центральные вопросы, вокруг которых строится книга: как и почему оказалось возможным инкриминировать офицерам, пусть морально ущербным и нечистым на руку, но не склонявшимся никогда к государственной измене и небесталанным, наитягчайшее в военное время преступление и убедить в их виновности огромное число людей? Как отозвались эти «разоблачения» на престиже самой монархии? Фуллер доказывает, что в мышлении, риторике и псевдоюридических приемах устроителей судебных процессов 1915–1917 годов в зачаточной, но уже зловещей форме проявились главные черты будущих большевистских репрессий — одержимость поиском козлов отпущения и презумпция виновности.

Уильям Фуллер

Военная история / История / Образование и наука