И я понимала, почему Бесо так удивлён. Нейриновый сплав — единственное оружие против ведьм. Если заковать их в кандалы из чудесного металла, то колдавать любительницы мётел не смогут. Порошок в еде и питье вызывал такую же реакцию. А вот мечи и кинжалы были роскошью даже в клане. Раны, нанесённые нейриновым лезвием, невозможно заживить ведовской магией.
— Да, — я улыбнулась, отмечая довольные ухмылки инквизиторов.
Из шатра ведьм донеслись возгласы. Сёстры Станы по ковену были готовы устроить магический поединок прямо здесь и сейчас. Зато воины клана только радовались, глядя, как я подношу спичку к керосину.
Я понимала, какую реакцию вызову своей выходкой, но надеялась усидеть на двух стульях. Легенду о подготовке переворота в Фитоллии необходимо поддерживать, пока это возможно. Как при этом не подтолкнуть ведьм к объявлению войны?
Пожар взялась тушить Бояна. Бывшая наследница трона Фитоллии отправилась к подругам матери, чтобы объяснить мой поступок. Она стала невестой кланового мага, а, значит, была приближена к семье Делири. Так мы объяснили, откуда лина Аринская знала, что подарок Бесо — заявление о верности трону Фитоллии.
“Кинжал из нейрина будет обращён против диких ведьм, затеявших переворот. Лина Делири обещает Верховной Стане поддержку Клана Смерти в борьбе с предательницами!”
Какое-то время женщины спорили о чём-то, но Бояна настояла на своём. Повернулась ко мне и подмигнула.
Гора свалилась с плеч. Всё-таки мне гораздо проще устроить с нуля новое дело, чем провернуть небольшую политическую интригу. То ли дело дочь Станы. Ей махинации давались с завидной лёгкостью.
“Это вы ещё не видели Велену в деле!” — отмахнулась невеста Этана, когда я назвала её гением.
И слава всем богам. Только с будущей правительницей мне проблем не хватало!
Когда поздравления стихли, соревнования продолжились. Ещё по восемь лучших ребят выбрали из тех, кому уже есть шестнадцать и семнадцать лет. Слуги успели дважды сменить тарелки на столах, а к главному блюду ещё не приступали. Жертвенных животных берегли для ритуала. Того самого магического действия, ради которого мальчишки валялись в грязи, махали мечами и швыряли в манекены заклинания. Этан уже вынес глубокие чаши для крови баранов и зажёг пучки трав. Их дым должен привлечь духов предков. С этого момента Витт терял право командовать праздником. На центр поляны вышел Кеннет.
— Итак, здесь стоят тридцать два воина, — заговорил муж, обводя взглядом шеренгу мальчишек. Их переодели в чёрное. Ещё не военная форма, но уже не холщёвые рубашки претендентов. Лица разрисовали белыми полосами светящейся краски. Браслеты-талисманы и амулеты сняли. Сейчас вместо подарков матерей их ждала клановая магия. — Я приветствую вас и прошу духов предков смотреть на нас с любовью и принятием. Клан даёт защиту своим взрослым сыновьям, чтобы они берегли матерей, будущих жён и дочерей. Вы — их стены. Вы — их щиты. Уважайте старших, помните о чести воина и сражайтесь за клан. Мы одной крови. Мы из одной семьи.
Воины застучали кулаками по деревянным столам, музыканты достали барабаны. От грохота закладывало уши, но потом всё стихло. У шатра Этана зажглись факелы. Блеяние баранов я слышала, даже сидя на другом конце поляны, но смотреть на них не могла. Так и не привыкла к кровавому зрелищу. Женщины запели. Высокими голосами выводили прекрасную мелодию. Жертву принесли, чаши наполнили и клановый маг вышел танцевать. Его обнажённое до пояса тело покрывали татуировки, а лицо пряталось за маской из чёрных нитей. Воплощённый дух клана. Хранитель его магии.
— Ахилл, я называю тебя воином, — сказал Кеннет, рисуя сыну Шеара кровавую полосу на лбу. — Бесо, я называю тебя воином. Добро пожаловать в клан. Варг, я называю тебя воином.
Мальчишки, ставшие мужчинами, обнялись, положив друг другу руки на плечи. Ветер стих, луна зашла за облака. Только новый грохот барабанов заставил сжаться сердце. Я впервые почувствовала её. Клановую магию. Один общий вдох на всех и медленный выдох. Сила наших воинов стала больше. Этан закричал, проливая кровь на землю, пламя факелов взметнулось и погасло.
— Ритуал завершён, — сказал глава клана в темноте. — Так отпразднуем его.
И тут же слуги вынесли фонарики, мужчины бросились разделывать баранов, но мальчишки не спешили уходить.
— Можно мне слово, лин Делири? — робко спросил Бесо.
— Конечно, — кивнул муж.
— Я хотел сегодня победить, — признался мой воспитанник. — И войти в клан как мужчина и как воин. Потому что знаю, для кого должен стать стеной и щитом. Динали, перед лицом предков и соклановцев я прошу тебя принять помолвочный браслет и стать моей женой.
Моя новая экономка выглянула из ближайшего шатра. Посмотрела на Бесо, явно не поверив в то, что услышала.
А мне вспомнилась собственная помолвка. Я тоже опешила, но не молчала. Задавала какие-то глупые вопросы, испортила всю романтику.
— Женой, — наконец-то обрела Динали дар речи. Над шатрами повисла тишина, поэтому её тонкий голос прозвучал криком. — Прямо сейчас?