Счастливая Кэрол с радостью и благоговением придалась заботам о малютке, уделяя внимания не меньше, чем Келли. Она любила девочку всем сердцем, обнимала и целовала, как если бы это была та самая Куртни… Её любимая Куртни, которой она была так многим обязана, подарившая сказочную жизнь, заботившаяся о ней, как о родном ребенке. Теперь Кэрол сделает для неё то же самое. И это делало Кэрол безумно счастливой, избавляя от невыносимого чувства вины. Её мечта сбывалась, она всё-таки сможет отблагодарить Куртни за доброту и любовь, пусть не получилось сделать это в той её жизни, но хоть получится в этой, новой…
Кэрол приняла решение не скрывать от Куртни, кто был её настоящей матерью, отдавая дань самоотверженному поступку родившей её девушке. Джек не возражал против этого решения. Они достойно похоронили несчастную, перевезя на местное кладбище в Сан-Франциско, чтобы Кэрол могла навещать могилу, сначала сама, потом с Куртни, когда девочка подрастёт.
Дженни тоже жила в их семье, так и оставшись.
Рэя не удалось разыскать, несмотря на все усилия.
Криса привёз Кален через несколько дней после того, как Кэрол выписали домой из психиатрической клиники, лечением в которой был заменён смертный приговор. Благодаря стараниям Джека оно продлилось не больше двух месяцев, после чего он забрал жену домой, не вынеся больше разлуки. Оказалось, что это Кален украл мальчика у фанатиков, к сожалению, уже после того, как исчез Рэй. Кален переехал в Сан-Франциско, поближе к внукам, и был радушно принят Кэрол в статусе дедушки. Он сдружился с Кэрол, был желанным и частым гостем в их доме.
С Джорджем Рэндэлом у неё тоже отношения наладились, особенно после того, как она уговорила Патрика понять и простить дедушку, который искренне раскаивался в том, что едва не лишил его мамы. Джек, опасаясь реакции отца, скрыл от него тайну происхождения близнецов Рэя, но оказалось, что Джордж был в курсе.
— Я узнал об этом раньше тебя, остолоп! — заявил тогда старик Джеку. — И сказать мне по этому поводу нечего. Я тебя предупреждал. Сам виноват. Теперь воспитывай этих маленьких ублюдков, раз не захотел разводиться.
К «ублюдкам» Рэндэл-старший, как и следовало ожидать, относился немного даже враждебно, с неприязнью, но детская непосредственность и невинность их победили. Слыша, как Патрик и маленькая Келли называют его «деда», они тоже стали так его называть, липли к нему, когда он нянчился с Келли, встречали, выбегая навстречу с радостными криками. Поначалу Джордж мягко, но решительно пытался от них отделаться, избегал, сердился и раздражался, не желал брать на прогулку вместе с Келли, не приносил им подарки, но когда Крис упал и вывихнул руку, громче всех ругал Кэрол, обвиняя в том, что недоглядела ребёнка. Точнее, он единственный, кто ругал. И Кэрол виновато соглашалась с его обвинениями и упрёками, низко опустив голову, чтобы скрыть улыбку, которую не могла сдержать. И тогда он в первый раз принёс Крису подарок, чтобы утешить и отвлечь от боли плачущего малыша. Потом разнимал сцепившихся мальчишек, не поделивших новую игрушку. Но всё закончилось горькими слезами обоих. Под этот плач Джордж сбежал, и Кэрол была очень удивлена, когда он вернулся через час ещё с одной игрушкой, такой же, как первая, и вручил Джейми, который так и не оставил попытки отобрать подарок у брата. С тех пор он никогда не приходил с пустыми руками, принося подарки и гостинцы не только Келли, но и близнецам, а потом и Куртни. И, похоже, даже смирился с тем, что они определили его в своего дедушку.
— Не вздумай обижать пацанов, раз уж принял, — пригрозил он однажды Джеку, крайне того изумив. — Дети ни при чём. На них вины нет, что ты, твоя жена и этот… потаскун с головой не дружите. Что до тебя, вижу, что мозги твои так и не восстановились — натащил в свой дом чужих детей, делать тебе больше нечего? Ладно, Дженни уже взрослая, но младенца зачем взяли? Хватит потакать жене, приструни, пока она всех сирот в ваш дом не притащила!
О причинах, по которым Куртни оказалась в их семье, Джордж не знал. Он не знал ничего из того, что выходило за рамки нормального и естественного. Кэрол, Джек и Патрик, посовещавшись, приняли такое решение. Джордж мечтал о спокойной счастливой старости, и никто из них не хотел её омрачать.