— Не хотите ли пропустить стаканчик вина? — предложил Беркер в порядке компенсации за свои манеры. — Я купил четырехлитровую бутыль и пока осилил только половину.
— Нет, спасибо. Вы сказали, что приезжала Паула?
— Да, пару часов назад, — ответила госпожа Беркер. — Она искала вас. Говорила даже о том, чтобы дать объявление в газетах, но я убедила ее, что это не тот случай, когда следует идти на такие крайности. Джо, бывало, пропадал по целому месяцу, когда был в вашем возрасте, а потом опять появлялся и сиял, как новый пятицентовик.
— Есть здесь телефон? — Его раздражало постоянное вмешательство Паулы в его жизнь, но если она так беспокоилась о нем, то ему следовало с ней связаться.
Беркер глуповато улыбнулся.
— Телефон у нас есть, но он отключен. Мы все равно никого не знаем в этом поселке, поэтому нам все едино. На кой черт мы тащились через всю страну на машине, чтобы оказаться в городке, где никого не знаем и где я не могу даже найти работу...
— Ты помолчи, — отрезала жена. — Если сидишь без работы, то знаешь, по чьей вине. Ведь ты не хотел бы, чтобы могилка твоей погибшей старшей дочери оказалась неухоженной. Кроме того, Элли заводит действительно хорошие знакомства в магазине. Разве сравнишь с дерьмом, с которым она зналась в туристском лагере! Элли — наша вторая дочка, — объяснила она Брету с трогательным видом. — Она вам понравится. Если бы мы остались в Мичигане, и ты это знаешь так же хорошо, как и я, Джо Беркер, Элли не осталась бы с нами, она бы уехала, как и Лоррейн.
— Ну и скатертью дорога.
— Хороши разговорчики, нечего сказать. Ты хочешь, чтобы лейтенант подумал, что мы — плохие родители? Что бы мы сейчас делали, если бы не Элли? Отвечай.
— А пошла ты к дьяволу! — Он вошел в дом и хлопнул за собой дверью. Оттуда, постепенно затихая, доносилось его ворчание: — В своей жизни я зарабатывал побольше, чем какие-то недозрелые девочки...
— Не обращайте на него внимания, — сказала женщина. — После смерти Лоррейн он стал другим человеком. К тому же завод, где он работал, закрылся. Он тревожится за Элли, думает, что она быстро перенимает повадки у девочек в этом магазине дешевых товаров. Он так же беспокоился о Лоррейн, когда она сбежала в Голливуд. Я говорила ему, что такая красивая и умная девушка, как Лоррейн, обязательно приземлится на ноги после прыжка, а может быть, даже добьется успеха в кино. Но он твердил свое: она плохо кончит. Ему, конечно, пришлось признать, как он был не прав, когда она прислала письмо и спокойно сообщила, что вышла замуж за лейтенанта военно-морского флота. Надеюсь, у вас будет возможность как-нибудь в скором времени увидеть Элли. Она не так красива, как Лоррейн, но многие считают, что она даже интереснее. Она — блондинка, пошла в мать Джо, и у нее от природы вьющиеся волосы. Она никогда в жизни не делала перманентной завивки.
Сочувствие Брета испарилось, и, несмотря на все его усилия не допустить этого, вернулось холодное презрение.
— Мне надо идти, — бесцеремонно произнес он. С меня хватит и одной вашей дочери. Оставайтесь со своей Элли и ее от природы вьющимися волосами, забирайте дом, и мебель, и все, что с этим связано! — думал он.
— Владычица милостивая, — запричитала она. — Почему бы вам не посидеть здесь и не отдохнуть немного? Не обижайтесь на Джо. Он ничего плохого не имел в виду. Вы еще ни разу и не заходили к нам, а я знаю, что вам хотелось бы посмотреть фотографии Лоррейн. Она была прелестным ребенком! Говорила ли она вам когда-нибудь, что у нее были золотистые кудри, когда она встала на ножки? Ее локон хранится у меня в сундуке.
Собираясь уже уходить, он вдруг в полной мере осознал, что именно на этих ступеньках подвергся нападению Гарт, что именно из этой двери выскочил убийца. Возможно, Лоррейн многие годы знала этого мужчину, может быть, и мать тоже его знала. Госпожа Беркер стояла возле двери, открыв ее, неуверенно ожидая, что он подхватит тему ее воспоминаний о Лоррейн. Но постепенно ее рука отпустила дверь, которая тут же захлопнулась под воздействием пружины.
— Я разыскиваю мужчину, которого знала Лоррейн. Он мог иметь отношение к ее убийству.
— Кто же это может быть? — Хмыкающий вопрос закончился громким всхлипыванием, дьявольская улыбка скользнула по ее лицу и скривила обвисшие черты. — Это было ужасно, с моей дочерью случилась страшная вещь. — Слово «убийство» разрушило ее оборонительные позиции, не оставив ничего между нею и этим фактом — ни детских фотографий, ни локонов. Она стояла и моргала глазами, как человек, который смотрит на ослепляющий свет.
— Я не знаю его имени. У меня даже нет хорошего описания.
— Кто-нибудь из Мичигана? У нее была масса друзей в Мичигане, но большинство парней, с которыми она училась в средней школе Дисборна, действительно хорошие ребята. Они бы не сделали такого.
— Была ли она знакома с крупным светловолосым мужчиной? Возможно, у него водились деньги, он хорошо одевался. Думаю, примерно моей комплекции и большой забияка. Но, может быть, он и не блондин.