Читаем Три с половиной ступеньки полностью

Им оставалось закончить кое-какие дела, чтобы ехать по месту распределения. В первую очередь нужно было сдать обходную справку, свидетельствующую о том, что они не имеют задолженностей в библиотеке и общежитии. Также надо было сняться с профсоюзного и комсомольского учета. После этого им следовало получить необходимые документы из деканата с направлением на работу и в торжественной обстановке поучаствовать на собрании с вручением диплома. Так как торжественное собрание намечалось на двадцать шестое февраля, то у них оставалась в запасе целая неделя. В этот вечер они решили на все эти свободные дни уехать к родителям Ларисы. Они предполагали, что, начав работать, уже нескоро смогут их навестить.

С самого утра занявшись сбором подписей на обходную справку, они не заметили, как пробежало время. В главном корпусе МЭИ встретили Маргариту, которая сказала, что уже заказаны места в ресторане «София» на двадцать четвертое февраля. Они организовали места в расчете на всю группу, но теперь нужно было у каждого узнать, кто собирается присутствовать, а кто нет. Лариса ответила, что они уезжают вечером в Нарву и планируют вернуться как раз в этот день. Деньги отдавать на мероприятие не стали, сказав Маргарите, что если надумают прийти, то уже в ресторане присоединятся и внесут нужную сумму.

Отец Ларисы сразу же на следующий день после того, как Николай с Ларисой без предупреждения прибыли к ним погостить, принес целый пакет вяленой корюшки, зная, что зятю для сиюминутного счастья больше ничего не надо. Николай, словно кот, мог съесть этого лакомства столько, сколько позволяли ресурсы и желудок. Причем зная, что от излишества у него возникала аллергическая сыпь, он с трудом останавливал себя. Лариса помогала ему, призывая к совести, говорила: «Ты хоть другим оставь!». Но он знал, она больше это говорила для его же пользы, потому что реальных конкурентов не было, исключая саму Ларису. Иногда она присаживалась рядом и с удовольствием съедала несколько рыбешек.

Коллега Лидии Ивановны, как и обещала, привезла учебник литовского языка. Это была довольно объемная книга, насчитывающая более пятисот страниц, с обложкой темно-зеленого цвета. В верхней части обложки белыми буквами значилось: «Ю. Александравичюс. Литовский язык». Николай с Ларисой полистали учебник. Он мало чем отличался от учебников такого направления. Здесь, как и в других учебниках иностранных языков, все начиналось с изучения букв и их правильного произношения. И с первого урока были даны упражнения, которые без учителя или носителя этого языка были практически бессмысленны. Тем более для Николая, который реально никогда не слышал этого языка, исключая поездку в Паневежис. Та жа картина складывалась и для Ларисы. Они были привыкшие к учебе, поэтому, понимая необходимость знания языка, принялись не заучивать слова, поскольку не знали, как их правильно произнести, а читать учебник, стараясь запоминать грамматику и понять особенности литовского языка. Конечно, на этом этапе это мало что давало для практического знания, но все же в их головах складывалась определенная система и понимание задачи. Запоминались лишь отдельные слова, которые, как им казалось, не вызывали трудностей в правильности их произношения.

Они вернулись в Москву днем позже намеченного – двадцать пятого февраля. Вышло так, что они садились на проходящий поезд, но двадцать третьего был праздник Советской Армии, и, по-видимому, из-за этого мест не оказалось. Им ничего не оставалось, как вернуться в родительский дом и выехать на следующий день. Так они и не попали на вечеринку группы. В дверях нашли записку: «Дорогие Барсукаускасы! Ждем вас в 18:00 (и позже) в ресторане «София» (м. Маяковская). С нетерпением и надеждой на встречу! Вся М-7-81 и особенно лейтенант Соколов».

Они не были любителями застолья, поэтому сильно не огорчились. Но им было жаль, что они не смогли побывать вместе с людьми, с которыми провели студенческие годы. Улыбнулись от записки Виктора, который «распределялся» в ряды Советской Армии. Теперь оставалась еще одна возможность встретить своих одногруппников – это торжественное собрание по случаю окончания института.

Зал был заполнен настолько, что мест для всех не хватило. Многие просто стояли в проходах. Они сумели встретить только некоторых одногруппников. В такой толчее трудно было увидеть своих, кроме того, многие попросту не пришли. Речи, пожелания – все было традиционно. Торжественно вручили дипломы только тем, кто с отличием закончил вуз, а остальным предстояло прийти в свой деканат и получить диплом в более скромной обстановке: из рук начальника курса или секретаря декана.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза