Читаем Три жизни полностью

Роз Меланкта вскоре пришлась по душе, и Меланкте тоже все время теперь хотелось быть вместе с Роз, при всякой возможности. Меланкта Херберт всегда была готова сделать для Роз все, чего Роз пожелает. Роз всегда нравилось проводить время с приятными людьми, которые ради нее могут сделать все что хочешь. У Роз было врожденное чувство здравого смысла, а еще она была очень ленивая. Меланкта Херберт Роз очень нравилась, в ней было что-то такое утонченное. А еще Роз иногда очень жалела свою утонченную, милую, отзывчивую, умную Меланкту Херберт, которой иногда становилось так грустно, так грустно, и у которой всегда что-то в жизни не клеилось. А еще Роз постоянно могла ворчать на Меланкту и выговаривать ей, потому что Меланкта Херберт никогда не умела как следует разобраться со своими неприятностями, а Роз всегда держалась простой и надежной мудрости себялюбивого человека. И почему, интересно знать, такая тонкая, умная, привлекательная наполовину белая девушка как Меланкта Херберт, с ее-то утонченной натурой, с ее силой воли и с ее умом, заискивала и унижала себя ради такой ленивой, ограниченной, ничем не примечательной, самовлюбленной черной девушки, которая вдобавок еще и выговаривала ей, и ворчала на нее? Вот такая странность водилась за Меланктой Херберт.

И вот, в эти ранние весенние дни, именно с Роз Меланкта и начала снова гулять по городу. Роз всегда четко знала, как нужно себя вести, когда гуляешь по городу. Роз четко знала, что она не какая-нибудь там обычная черная девушка, потому что воспитывалась она у белых людей, и когда у нее появлялся какой-нибудь очередной мужчина, с которым она гуляла, она всегда настаивала на помолвке.

Роз почти ничего не знала о той истории, которая была между Джеффом Кэмпбеллом и Меланктой Херберт. Роз еще не была как следует знакома с Меланктой Херберт, когда та почти все свое время проводила с доктором Кэмпбеллом.

Джеффу Кэмпбеллу Роз не понравилась, когда он увидел ее у Меланкты. Джефф старался вообще с ней не пересекаться, по возможности. На Роз доктор Кэмпбелл тоже особого впечатления не произвел. Меланкта тоже ей особенно про него не рассказывала. А для того, чтобы проводить время с Меланктой, часто общаться с Джеффом Кэмпбеллом было уже и не обязательно.

Старая Меланктина знакомая Джейн Харден тоже Роз не понравилась, когда она ее увидела. Джейн презирала Роз, потому что видела в ней ничем не примечательную, глупую, скучную черную девушку. Джейн положительно не понимала, что Меланкта могла найти в такой черной девушке и как она вообще выносит ее рядом с собой. Джейн от нее просто тошнило. Голова-то у Меланкты, конечно, хорошая, вот только включать ее нужно хотя бы время от времени. Джейн Харден вообще теперь перестала ждать Меланкту к себе в гости, хотя Меланкта всегда к ней со всей душой. Что касается Роз, то она просто терпеть не могла эту надутую, вредную пьянь по имени Джейн Харден, которая пьет как сапожник и ругается ничуть не слабже. Роз положительно не понимала, как Меланкта вообще ее выносит, когда ходит к ней, но, с другой стороны, Меланкта, она, конечно, всегда и к каждому со всей душой и никогда не умела обращаться с людьми так, как они этого с ее стороны заслуживают.

Роз не слишком много знала о Меланкте, о Джеффе Кэмпбелле и о Джейн Харден. Единственное, о чем Роз имела представление, так это о прежней жизни Меланкты, когда еще с отцом и матерью. Роз всегда старалась со всей душой относиться к бедняжке Меланкте, которая так настрадалась, пока жила с отцом и матерью, а теперь она вообще одна-одинешенька, и ни от кого никакой помощи.

— Что он вообще себе позволял, этот черномазый, а, Меланкта, вот только добраться бы мне до него, он бы у меня поплясал. Это я тебе точно говорю, Меланкта, помяни мои слова.

Может быть, именно эта незамысловатая вера, и незамысловатый гнев, и незамысловатое моральное чувство и привлекало Меланкту в Роз. Роз была себялюбивая, и глупая, и ленивая, но девушка она была вполне достойная, и всегда точно знала, как ей следует поступить и чего она хочет, а еще она совершенно искренне восхищалась, какая умница ее подружка Меланкта Херберт, и настолько близко к сердцу принимала все Меланктины страдания, и даже выговаривала ей только для того, чтобы уберечь от еще пущих несчастий, и никогда по-настоящему не злилась, если Меланкта Херберт вела себя как-то не так, что с Меланктой случалось.

Так что Роз и Меланкта теперь почти всегда были вместе, и у Джеффа Кэмпбелла практически совсем не получалось теперь остаться с Меланктой наедине.

Однажды Джеффу нужно было съездить в другой город, чтобы навестить там одного больного.

— Назад я буду в понедельник, Меланкта, и в понедельник вечером приду к тебе в гости. Давай-ка ты побудешь дома одна в этот вечер, раз в жизни.

— Ну, конечно, Джефф, приходи, я тебе всегда рада!

Перейти на страницу:

Все книги серии Creme de la Creme

Темная весна
Темная весна

«Уника Цюрн пишет так, что каждое предложение имеет одинаковый вес. Это литература, построенная без драматургии кульминаций. Это зеркальная драматургия, драматургия замкнутого круга».Эльфрида ЕлинекЭтой тонкой книжке место на прикроватном столике у тех, кого волнует ночь за гранью рассудка, но кто достаточно силен, чтобы всегда возвращаться из путешествия на ее край. Впрочем, нелишне помнить, что Уника Цюрн покончила с собой в возрасте 55 лет, когда невозвращения случаются гораздо реже, чем в пору отважного легкомыслия. Но людям с такими именами общий закон не писан. Такое впечатление, что эта уроженка Берлина умудрилась не заметить войны, работая с конца 1930-х на студии «УФА», выходя замуж, бросая мужа с двумя маленькими детьми и зарабатывая журналистикой. Первое значительное событие в ее жизни — встреча с сюрреалистом Хансом Беллмером в 1953-м году, последнее — случившийся вскоре первый опыт с мескалином под руководством другого сюрреалиста, Анри Мишо. В течение приблизительно десяти лет Уника — муза и модель Беллмера, соавтор его «автоматических» стихов, небезуспешно пробующая себя в литературе. Ее 60-е — это тяжкое похмелье, которое накроет «торчащий» молодняк лишь в следующем десятилетии. В 1970 году очередной приступ бросил Унику из окна ее парижской квартиры. В своих ровных фиксациях бреда от третьего лица она тоскует по поэзии и горюет о бедности языка без особого мелодраматизма. Ей, наряду с Ван Гогом и Арто, посвятил Фассбиндер экранизацию набоковского «Отчаяния». Обреченные — они сбиваются в стаи.Павел Соболев

Уника Цюрн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги