Читаем Тридцать три желания полностью

Тридцать три желания

Сказки для детей младшего возраста: «Сказка про подсказку», «Тридцать три желания» и «Мало ли что».

Иван Петрович Белышев , Нина Николаевна Петрова

Сказки народов мира / Сказки / Книги Для Детей18+

И.Белышев

Тридцать три желания


СКАЗКА ПРО ПОДСКАЗКУ


Жила в нашем городе Подсказка. Ходила она по школам и подсказывала. Идет раз Подсказка рано утром по улице, видит — выстроена новая школа. Остановилась Подсказка у школы и постучалась в дверь.

Открыл швейцар, смотрит — на крыльце стоит старушка.

— Ты куда, бабушка? — спрашивает он.

А Подсказка ему отвечает:

— Я новая уборщица, пришла классы убирать.

Пустил швейцар Подсказку в новую школу, и стала она там жить.

Рано утром приходит Подсказка в школу, гуляет по коридорам, классы осматривает, а в это время ребята собираются.

Много ребят учится в школе — и отличников, и лентяев, а в одном из классов учатся два товарища — Петя и Рома.

Нужно вам, ребята, сказать, что хотя Петя с Ромой и очень дружили, но мальчики были разные.

У Пети всегда по дисциплине отлично, а Рома — шалун. Петя был первым учеником в классе, а Рома — самым последним, ленился и учиться не хотел.

Однажды приходит Петя в класс раньше всех и ждет Рому.

А Рома накануне до самой ночи с ребятами в городки играл, проспал и на урок опоздал.

Бежит Рома по коридору, торопится, вдруг навстречу ему Подсказка.

— Что, — говорит, — опаздываешь, да и уроки, наверное, не готовил?

— Арифметику выучить не успел, — отвечает Рома, — вчера поздно спать лег.

— Ну, ничего, я тебе помогу. Ты только про себя скажи:

Арифметики не знаю,Я Подсказку вызываю:Приходи, Подсказка, в классПоскорее на подсказ.

— Как только ты так скажешь, я сразу буду около тебя и все, что нужно, тебе подскажу.

— Спасибо тебе, Подсказка, — ответил ей Рома и пошел в класс.

В классе шел урок арифметики — повторяли таблицу умножения. Рома таблицы умножения не знает, а учитель его спрашивает: сколько будет шестью шесть?

Встал Рома и молчит. Молчит да глаза таращит. На пальцах хотел сосчитать — пальцев нехватает. «Вот, — думает, — хорошо бы сделаться сороконожкой, тогда и таблицу умножения учить не надо: сразу на ногах сосчитать можно».

Вдруг вспомнил он про Подсказку и говорит про себя:

Арифметики не знаю,Я Подсказку вызываю:Приходи, Подсказка, в классПоскорее на подсказ.

Не успел он это до конца сказать, как Подсказка тут как тут.

— Тридцать шесть, — отвечает Рома по подсказке.

— Верно, — говорит учитель. — Садись.

Так с этого дня и пошло.

Рома совсем перестал учить уроки, потом про Подсказку другому лентяю рассказал, и через неделю все лентяи бросили учиться, стали на одну Подсказку надеяться.

А вызовут в классе, им Подсказка то тоненьким голоском с задней парты подскажет, то птичкой чирикнет в открытое окно, то мышкой из угла шепнет.

Стал Рома получать хорошие отметки и из последнего ученика в первые вышел.

Загордился Рома, заважничал.

— Я, — говорит, — все знаю.

Готовит Петя уроки, а Рома шалит, заниматься ему мешает, да еще и поддразнивает:

— Эх ты, — зубрилка! Я книгу в руки не возьму, а урок отвечу.

— Как это ты, — удивляется Петя, — можешь хорошо отвечать, если ты уроков не учишь?

А Рома смеется:

— Зачем мне учить уроки, я и так все знаю.

Весь год Рома лентяйничал.

Наступили экзамены. Все ребята подтянулись, каждый хочет ответить на отлично и в следующий класс перейти. Одни лентяи ничего не делают. Шалят, дерутся, по школе бегают и на Подсказку надеются.


А у Подсказки дела много. В каждом классе экзамен — где арифметика, где русский, а у Ромы — география.

Бегает Подсказка из класса в класс. Не успеет по русскому подсказать, как ее лентяи зовут на арифметику; только начала арифметику подсказывать — слышит: Рома зовет:

Погибаю, погибаю, —Географии не знаю.Приходи, Подсказка, в классПоскорее на подсказ.

У Ромы учитель про океаны и экватор спрашивает.

Водит Рома указкой по карте — никак не может найти экватора. А Подсказка вбежала в класс, схватила Ромину руку, ткнула в северный полюс и дальше побежала.

Бегала-бегала Подсказка из класса в класс, устала и начала путать.

А Рома ее слушает и отвечает:

— На земле есть разные океаны. Один Тихий, а другой Индийский, там индейцы плавают. Потом есть еще экватор, а около него дует ветер, пассаж. В океане дуют другие ветры: один норд-острый, а другой лорд-вестый, и течение Гольдшмидт, которое течет на двести миллиметров мимо острова Буяна. А остров этот каменный — из полевого шкафа сделан.

Но тут такой смех поднялся, что ничего не слышно.

Поставил учитель Роме по географии плохо.

Вышел Рома в коридор, чуть не плачет, а там из других классов лентяи собрались, Подсказку ругают.

Один мальчик говорит:

— Я из-за рыбы на второй год остался. Спрашивает меня учитель, какая голова у сома, а я отвечаю: большая — трудоспособная. Это мне так Подсказка подсказала.

— Да, — говорит другой, — и меня Подсказка подвела. Куда это она спряталась?

Пошли лентяи искать Подсказку. Нашли ее в углу за печкой. Схватили и выгнали вон из школы.


Перейти на страницу:

Похожие книги

На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Антон Павлович Чехов , Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза