Читаем Трое на качелях полностью

Капитан. Традиционная армейская корректность.

Командор. Поберегите свою корректность для другого случая. Я уже объяснял, что в нашем свидании нет ничего странного!

Капитан. Странного? Да кто с вами спорит? Чего ж тут странного? Мужчина с женщиной… Дело житейское! (Напевает.) «Очей прекрасных огонь я обожаю, Скажите, что иного я счастья не желаю…»

Командор. Он меня доконает!

Профессор. Вы правы, сударь. Вам действительно нельзя без отдельного закрытого помещения. И разумеется, свидание предполагалось не в этом салоне. Если бы ваша дама явилась сюда, опытный кормчий препроводил бы вас в иные чертоги.


Пауза.


Капитан. Будь я поэтом, сочинил бы поэму в честь ножной ванны! «Прохладные и сладостные воды…» Хотя, это уже без меня сочинили. Но все равно хорошо.

Командор(в тревоге расхаживая от двери к двери). Можно к вам?.. Есть тут живые души?

Капитан. Опять?

Командор. Может, пришел кто-нибудь… (Внезапно взорвавшись, агрессивно продолжает спор с Профессором) Ну ладно, а холодильник? Я открываю – там пиво! Он открывает – лимонад! Открываете вы – горячий шоколад!

Профессор(смеется, сочувственно покачивая головой). Да нет же, нет! Просто вы не знаете Шопенгауэра!

Капитан. Который за сборную Германии играл? А, нет, тот – Шеллингер!

Профессор. «Мир как воля и представление», – сказал Шопенгауэр. То есть вы хотели пива – и увидели только пиво. Капитан хотел лимонад – и его глаза отметили только лимонад. Каждый видит то, что хочет увидеть. Каждый представляет себе что хочет. Я люблю блондинок – значит, только их и буду замечать и думать, что по улицам ходят одни блондинки. Или возьмите газету. Вас интересует экономика – значит, вы слегка пролистаете «спорт», на «культуру» вообще не взглянете, пропустите хронику с политикой, откроете экономическую страницу и будете свято верить, что газета пишет исключительно об экономике.

Командор. А ваш шоколад?

Капитан. Это объяснить невозможно. Это – чудеса. Самые настоящие чудеса!

Командор. Может, и не чудеса, но что-то таинственное здесь есть.

Профессор. Между таинственным и чудесным разница невелика. С точки зрения разума.

Командор. Вы хотите горячего шоколаду, открываете холодильник, а там – превосходный горячий шоколад!

Профессор. Отнюдь не превосходный: так себе.

Командор. Это поддается разуму?

Профессор. Нет.

Командор. Ага! Видите! Почему?

Профессор. Потому что горячий шоколад в холодильник не ставят!

Командор. И что это значит?

Профессор. Значит, кому-то нужно было его срочно остудить.

Командор. И все?

Профессор. Достаточно.

Командор. А кому – нужно?

Профессор. Не знаю.

Командор(словно поймав его на слове). Ага!

Профессор. Не знаю. Я сам тут в первый раз. Но кто-то же поставил шоколад в холодильник!

Командор. Почему вы так думаете?

Профессор. Потому что шоколад стоял в холодильнике. Убедительно?

Капитан(отвлекаясь от чтения газеты). Тс-с-с! Тихо!.. Пожалуйста!

Профессор. Давайте рассуждать: чашки с шоколадом в холодильниках не растут. Если в холодильнике появился горячий шоколад, значит, есть или был кто-то, кто его туда поставил. «Я мыслю, следовательно, я существую». Так сказал Дeкapт.

Капитан(Командору). С профессором – ухо востро: он детективы пишет!

Профессор. А практически эту шоколадную историю можно представить себе как угодно. Только нужно выйти из области логической достоверности и погрузиться в сферу допустимой вероятности. Это таинственный «некто» реально существует, но мы не знаем, кто он. Шоколад – в холодильнике, но по какой причине – остается гадать. Например. В конце рабочего дня кто-то из служащих издательства, фирмы или пансиона звонит в соседний бар и, как всегда, заказывает аперитив, кофе и тому подобное. Посыльный из бара приносит все «как всегда», в том числе горячий шоколад для госпожи Матильды. Обычно госпожа Матильда ждет, когда шоколад остынет. Но сейчас нет времени: объявлена тревога, нужно успеть домой, и госпожа Матильда ставит чашку в холодильник. Кто-то замечает: разве можно в холодильник горячее? Но ей-то что: холодильник не ее – собственность фирмы. Поставила чашку – и забыла!

Командор. Вы в это верите?

Профессор. А вы верите в чудеса? Что, по-вашему, достовернее: чудеса в решете или простая потребность человека глотнуть горячего? Давайте спросим в баре, чего они больше стряпают: чудес или горячего шоколада?

Капитан. Конечно, шоколада больше. (Пауза.) Только, я не понял, кто такая госпожа Матильда. (Что-то сообразив.) О, пардон, пардон!

Командор(после паузы). А как же закрытые двери?

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека драматургии Агентства ФТМ

Спичечная фабрика
Спичечная фабрика

Основанная на четырех реальных уголовных делах, эта пьеса представляет нам взгляд на контекст преступлений в провинции. Персонажи не бандиты и, зачастую, вполне себе типичны. Если мы их не встречали, то легко можем их представить. И мотивации их крайне просты и понятны. Здесь искорёженный войной афганец, не справившийся с посттравматическим синдромом; там молодые девицы, у которых есть своя система жизни, венцом которой является поход на дискотеку в пятницу… Герои всех четырёх историй приходят к преступлению как-то очень легко, можно сказать бытово и невзначай. Но каждый раз остаётся большим вопросом, что больше толкнуло их на этот ужасный шаг – личная порочность, сидевшая в них изначально, либо же окружение и те условия, в которых им приходилось существовать.

Ульяна Борисовна Гицарева

Драматургия / Стихи и поэзия

Похожие книги