Читаем Тройка полностью

Я пришла в ужас. Не потому, что она потеряла свое тело, и не потому, что была заброшена сюда. Я была в ужасе от того, что, обнаружив ее, я была поставлена перед выбором. Я могла сделать три вещи. Оставить ее здесь догнивать. Убить ее. Или взять ее с собой, хотя мысль о том, что мне придется к ней притронуться, вызывала у меня трясучку.

Конечно, мне не нужно было открывать эту дверь. Но моя рука все еще лежала на дверной ручке. Я могла захлопнуть ее и забыть об этом.

И тогда голова со мной заговорила. Ее голос был спокойным и ясным.

— Ты можешь захлопнуть эту дверь, — сказала она мне. — Но ты всегда будешь помнить, что я здесь, в темноте.

Я захлопнула дверь и помчалась куда-то вперед по туннелю. Я бежала от одной горящей голой лампочки до другой, все дальше и дальше.

Я была Персефона, попавшая в подземный мир. Или Рапунцель в колючей чаще, рыдающая в поисках выхода. Я была героиней всех печальных историй, которые происходили когда-то во всех умерших городах. Я была привидением погибшей жены Миноса, запертой в его лабиринте. Я была мусорным сгустком разрушенных воплощений. Мое сердце было пустыней белого песка.

Escuchame! De la manera que hablo! Qien me enseno estas palabras?[9]

Этот сон мне раньше никогда не снился.

Я шла по улице, надо мной было небо. Я шла по тротуару, с одной стороны была проезжая часть, с другой — городской парк. В парке росли кусты дубровника и можжевельника. Надо мной высились громады зданий из стекла и стали. В них отражалось небо.

Не просто небо, а небо накануне конца света. Залитое сиренево-фиолетово-красным светом, потемневшее от дыма, охваченное пламенем.

И тем не менее под этим всклокоченным обжигающим небом мирно ехали машины, останавливались перед светофорами, сигналили при повороте. На углу улицы остановился автобус. Из него вышла женщина, в одной руке она держала толстого ребенка, в другой легкую складную детскую коляску. Сойдя с автобуса, она разложила коляску и усадила туда ребенка.

Ее лицо и шея расплавлялись на ходу и стекали вниз каплями, как расплавленный воск со свечи. И все люди в автобусе тоже плавились. Ухо матери скользнуло вниз по шее. Кожа ее ребенка свисала клочьями.

И никто из них ни о чем не беспокоился. Никто не бежал в ужасе в сторону больницы. Я дотронулась рукой до своего лица. Посмотрела на свои собственные руки. Все было на месте. Я не плавилась.

Я остановила мать с ребенком, когда они проходили мимо меня. На ней был завитой коричневый парик и густой слой макияжа. Одна из ног ребенка была в розовом ботиночке, другой ноги не было…

— Извините, — обратилась я к ней. — Я только что приехала сюда. Вы не объясните мне, что происходит?

— Что вы имеете в виду? — спросила она.

Мне было как-то неудобно говорить о ее расплавленном теле, поэтому я спросила о том, что происходит с небом.

— А что с небом? — переспросила она, нетерпеливо притоптывая ногой. — Здесь оно всегда такое. Разве что-то не так?

Я опять попыталась:

— Но что произошло с вашим лицом, с вашими руками, с вашим ребенком?

Она бросила взгляд на дитя, нахмурилась и посмотрела на свои руки.

— Здесь все так выглядят, — ответила она мне, — все.

Я попыталась вновь:

— Но вам не больно?

— Нет, мы все пьем лекарства. И вы тоже будете пить.

Я пошла прочь. Прогулялась по улице. Посмотрела на свое отражение в стекле обувного магазина. Я была красивой мексиканкой в простом черном платье и с ниткой жемчуга на шее. Ржавое небо придавало моим черным волосам медный оттенок.

Почему же у меня иммунитет, интересно знать? Мое тело реально или нет? А вдруг я какая-то ходячая кукла из пластмассы? И мои глаза — просто крашеные стекляшки. Я надавила ногтями на щеку. Интересно, пойдет ли кровь?

Какой-то человек остановился и вытаращился на меня. Человек с гуманоидной головой. Наверное, я веду себя как сумасшедшая. Я поспешила отойти. Все, мимо кого я проходила, были наполовину разрушены. Я попыталась сохранить разум.

Mirame! Como llegue aqui?[10]

Потом я стояла на крыше здания, высоко над улицами. Мне были видны крыши окружающих домов. С измученного неба донеслось предупреждающее ворчание грома. Грозовые тучи строили свои ряды надо мной. Все в воздухе замерло.

Сухой дождь обрушился на город. С неба шел дождь. Дождь из мусора. Спичечные коробки, жевательные резинки, сигареты, газеты, листья салата… Опрокинулась мусорная корзина неба.

Я прошла до конца крыши и посмотрела вниз на другую сторону улицы. Автомобили включили фары. Полицейский вытащил пластиковый мешок из кармана синего мундира. Полицейский с телом краба, точно такой же, как на Юкатане. Гринго, наверное, импортируют наших полицейских. Мусор все сыпался и сыпался.

У моих ног образовалась целая куча шелестящего мусора. Шквал ветра бросился на него, подхватил, понес с крыши вниз.

Внизу мертвые люди шли по своим делам, под дождем из мусора, расплавляясь на ходу в своем городе мертвых.

Перейти на страницу:

Все книги серии Альтернатива

Похожие книги