Читаем Тропы хоженые и нехоженые. Растет мята под окном полностью

Почти у каждого двора стояла лавочка, где большая, где поменьше, но каждая в том месте, которое было наиболее красивым и уютным для этого двора: у палисадника, под липой или тополем, сливой или вишней. И редко которая была в это время не занята. И почти нигде не сидело по трое или четверо, не разговаривали громко, не смеялись, не пели. Тулились по двое, и не слышно было ни их говора, ни голосов.

Подходя к такой скамеечке, Высоцкий невольно прибавлял шаг и старался не смотреть на тех, кто там сидел, чтоб чем-нибудь не смутить, не помешать. Была б другая тропинка, обошел бы их.

Сады и палисадники только начинали зеленеть. Возле заборов, где рос вишенник, еще белели на земле недавно опавшие лепестки. Иногда выплывал на улицу и щекотал обоняние тонкий аромат цветущих яблонь. Все это немного отвлекло от прежних воспоминаний, сглаживало впечатление от недавней встречи.

Впереди, на другой стороне улицы, — прославленный на всю околицу тополь. Знаменит он тем, что растет почти лежа и создает над улицей зеленую арку. Старый этот тополь, многолетний. Еще подростком Леонид несколько раз лазал на него, да не только лазал, ходил и бегал по стволу. В этом был тогда главный фортель, чтоб пройти по стволу голубовского тополя и не упасть.

А потом, во времена его ранней юности, тут иногда устраивались вечеринки. Хромой сапожник Афонька, бывало, так растягивал свою гармонь, что если ветер дул оттуда, то залихватская полька слышна была и в Арабинке. Тут расстояние меньше километра — все Лёнины сверстники бежали туда.

В перерывах между танцами самая младшая дочь голубовского попа пела песни. И обязательно одна. Когда начинали помогать другие, она замолкала. Голос у нее был сильный, но не очень приятный.

— «Накину плащги-тарой под полою…» — заводила она, и все слушали.

— Плащ с гитарой, — поправлял Леонид, улучив удобный момент.

Но поповна не обращала на это никакого внимания — она была на несколько лет старше его и считала, что знает больше.

Теперь Высоцкий остановился около этого тополя, чтоб посмотреть, полюбоваться им, а заодно и прикинуть — насколько это можно в сумерках, — что тут изменилось, переиначилось. И только в этот момент заметил, что возле самого палисадника под тополем есть маленькая лавочка и на ней тоже кто-то сидит. Вознамерился сразу ускорить шаг, но с лавки стремительно встала девушка, подошла к нему.

— Леонид Александрович? — удивленно и несколько растерянно спросила она. — Как вы сюда попали?.. Куда идете?

— Да вот… иду домой, — тоже чувствуя неловкость, ответил Высоцкий. — Сидел в тресте… Стемнело…

— Решили нашу улицу посмотреть? Красиво тут весной. Правда?

— Очень. Вот иду и любуюсь. Тополь этот увидел…

— А теперь вам до конца и там напрямик лугом.

— Да. Так ближе.

— Я вас провожу.

Высоцкий посмотрел на скамейку и заметил, что парень, до этого сидевший рядом с Евой, встал и, видно, не знал, что ему делать: оставаться на месте, идти вслед или направиться домой?

— Подожди тут, Вилен, — сказала ему девушка и пошла рядом с Высоцким.

Леонид Александрович уступил ей тропинку, но она шла по траве, а тропинка, как тихий ручей, плыла меж ними.

— Может, нехорошо, что вы его покинули? — спросил Высоцкий. — Обидится.

— Да нет, — уверенно сказала Ева. — Что ему? — И тут же добавила: — Моложе меня, так нечего обижаться.

— Вы тоже молоды, — с дружеской уважительностью сказал Высоцкий. — Как раз ему и пара.

— Ого! Нет. Я уже старая. Скоро четвертая часть века минет.

— Какого? Женского?

— Нет, обыкновенного.

— Непохоже что-то.

Высоцкий будто шутил, делал вид, что все это мало его интересует, и в то же время едва находил силу скрыть те неожиданные чувства, которые начинали овладевать им.

— А парень, что там остался, кто такой? — как-то торопливо и, может, несколько неуместно спросил он. Спохватился и извинился за нескромность.

— А это Перепечка, — просто и открыто ответила Ева. — Из Голубовки, живет со мной по соседству.

Она прошла с Высоцким в самый конец улицы, за церковь, а там — и до мостика, перекинутого через канаву, выкопанную для подсушки луга. Теперь этот мостик развалился, поэтому по улице редко кто проезжал; меньше было ранней весной и в позднюю осень грязи, а летом пыли. Может, поэтому голубовцы и не чинили мостика, чтоб жить спокойнее и уютней. Дорог здесь хватало всюду, однако добрая половина самосвалов и тягачей шла раньше улицей, так как сюда на полкилометра ближе к стройкам.

Может быть, вопреки молодежной традиции в этой деревне, Ева не остановилась возле мостка, а пошла дальше.

— Я вам покажу, как тут перебраться, — сказала она Высоцкому, словно желая оправдать свое намерение пройти еще. — Тут всего две сплошные половицы, но у меня есть опыт, каждый день здесь хожу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Тихий Дон
Тихий Дон

Вниманию читателей предлагается одно из лучших произведений М.Шолохова — роман «Тихий Дон», повествующий о классовой борьбе в годы империалистической и гражданской войн на Дону, о трудном пути донского казачества в революцию.«...По языку сердечности, человечности, пластичности — произведение общерусское, национальное», которое останется явлением литературы во все времена.Словно сама жизнь говорит со страниц «Тихого Дона». Запахи степи, свежесть вольного ветра, зной и стужа, живая речь людей — все это сливается в раздольную, неповторимую мелодию, поражающую трагической красотой и подлинностью. Разве можно забыть мятущегося в поисках правды Григория Мелехова? Его мучительный путь в пламени гражданской войны, его пронзительную, неизбывную любовь к Аксинье, все изломы этой тяжелой и такой прекрасной судьбы? 

Михаил Александрович Шолохов

Советская классическая проза
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Георгий Сергеевич Березко , Георгий Сергеевич Берёзко , Наталья Владимировна Нестерова , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза